Целоваться начали ещё в подъезде – между четвертым и пятым этажом. Когда ввалились в квартиру и Тахир полез пальцами под футболку, Лев, отстранившись, строго сказал ему:
— Сначала руки помой.
Он засмеялся, но помыл. Продолжили целоваться уже в спальне.
Всё это было не то и не так, конечно. Тахир пах иначе – терпким мужском одеколоном, перебивающим запах тела, в его действиях было больше резкости и меньше нежности, так что Льву постоянно приходилось прерываться и просить «полегче». Стянув со Льва футболку следом за рубашкой, он по-вампирски припал губами к его шее – в странном, слюнявом затягивании кожи через зубы.
— Не делай так, — попросил он
Ему не нравилось всё, что делал Тахир, но никогда не делал Слава.
Парень быстро прошелся пальцами по пуговицам, скинул с себя рубашку и Лев увидел его обнаженный торс: с мышцами пресса на животе, широкими плечами, полоской волос от пупка и ниже, волосами на груди. Тахир выглядел так, как все эти годы Лев просил выглядеть Славу («Можно, пожалуйста, меньше от женщин, и больше от мужчин», — повторял он ему), а теперь ему захотелось попросить Тахира об обратном: не мог бы ты, пожалуйста, всё это нахрен сбрить, чуть сдуться в плечах и похудеть?
«В следующий раз», — напомнил себе Лев и прикрыл глаза, чтобы меньше видеть, и больше чувствовать.
В момент, когда пальцы Тахира добрались до его ширинки, на тумбочке зазвонил мобильный и Лев резко дёрнулся, убирая его руку. Он повернул голову и посмотрел на имя звонящего.
— Подожди, — он отстранился от Тахира.
— Потом ответишь, — несколько капризно сказал он.
— Это важно, — возразил Лев, поднимаясь с кровати.
Он взял со стула белую рубашку, которую оставил перед уходом, и накинул её на плечи. Серьёзно посмотрел на Тахира.
— Тише, хорошо? Это по поводу моего сына.
Тахира это насмешило:
— У тебя есть сын?
Он захихикал в подушку, а Лев, чтобы заглушить его, включил телевизор. Попал аккурат на «Южный парк» — ну да, что ещё показывают на «Дважды-два» в три часа ночи.
Быстро сделав вдох-выдох, он ответил. На экране появились Слава и Мики – звонили из машины, посреди солнечного ванкуверского дня. Мики, привалившись к Славиному плечу, смотрел чуть в сторону, а Слава прямо в камеру. Лев, спохватившись, что в комнате темно, наклонился к тумбочке и включил настольную лампу. Мимоходом бросил взгляд на Тахира – тот глумливо улыбался, выглядывая из-за подушки.
— Почему ты не спишь? – услышал Лев вместо приветствия. — У тебя три часа ночи.
Слава смотрел на него в камеру – до того серьёзно, как будто видел насквозь.
— Четыре, — поправил Лев, растягивая время.
А что сказать-то?
— Тем более. Почему ты не спишь?
— Потому что ты меня разбудил.
— Но ты в рубашке.
«И зачем надо было её надевать…»
— Не хотел отвечать обнаженным.
— Ты быстро ответил.
Лев вздохнул, переходя из защиты в наступление:
— Ты меня в чём-то подозреваешь?
— Только в том, что ты не спишь, — пожал плечами Слава.
Он отвёл взгляд от камеры, посмотрел куда-то вдаль. Мики растерянно забегал глазами между телефоном и Славой, явно не понимая, что происходит. А Слава, видимо, понимал – и Лев об этом догадался.
Слава наконец-то сообщил, ради чего звонил:
— Ваня вышел из комы. Открыл глаза.
У Льва как гора с плеч – то ли от того, что с Ваней всё в порядке, то ли от возможности сменить тему. А может, из-за всего сразу.
Он глянул на Тахира, с любопытством прислушивающегося к разговору, и решил выйти в гостиную. Осторожно, чтобы иранец не попал в камеру, попятился к двери и снова шагнул в темноту. Щелкнул выключателем, зажигая верхний свет, и устроился на диване.
— И… Как он?
— Трудно сказать. Он просто открыл глаза. На этом пока всё.
— Ничего, это нормально.
Как он и думал, у Вани ожидаются проблемы со слухом – а именно с восприятием невербальных звуков. Лев обрадовался: когда смотрел на его заключение, закрадывались опасения, что сын вообще потеряет слух — а так, можно считать, легко отделался.
Об этом он и попытался сообщить Славе, но тот начал огрызаться на ровном месте, и они снова чуть не поругались. Лев попытался воззвать его к здравому смыслу, но Мики взвыл:
— О господи, прекратите!
И пришлось прекратить.
Слава сдержанно сказал:
— Они дали план лечения, я тебе позже скину.
Лев ничего не успел ответить, Слава выпалил: «Всё, пока, не буду мешать тебе спать» и сразу же отключился. Какой-то сумбурный получился разговор.
Он посидел минуту-другую в гостиной, переосмысляя информацию (и реакцию Славы – что это вообще было?), и вернулся в спальню. Тахир спросил, кто звонил, а Лев ответил:
- Никто.
Хотел сказать: «Не твоё дело», но почему-то сказал: «Никто». Он скинул рубашку, забрался обратно в постель и сообщил, что готов продолжить.
Среди ночи от Славы пришло сообщение, Лев заметил, как включился экран мобильного, но отвлекаться не стал. В тот момент Тахир уже делал то, что нужно: трахал его.