Почти 15 лет полностью

- Я не спрашивал твоих советов по воспитанию.

Они хмуро посмотрели друг на друга, глаза в глаза. Славу затошнило от предчувствия ругани и разборок, но Макс неожиданно разрядил обстановку, извинившись:

- Ты прав. Прости.

Слава выдохнул, и только тогда заметил, как напряжено было тело – словно в готовности драться. Макс, тем временем, всячески пытался сгладить конфликт:

- В любом случае, они милые. У меня почти такая же футболка есть, как у Вани.

Слава вяло улыбнулся, взглянув на снимок с младшим сыном: там Ваня, в футболке с мультяшным динозавром, первый раз сел за новенькое пианино. В последнее время Слава часто обнаруживал это фото опущенным плашмя, но каждый раз поднимал и ставил на место.

Макс подошёл к Славе, взял его лицо в свои ладони (Слава сразу отметил, что так любил делать Лев) и, заглядывая в глаза, повторил:

- Прости, ладно? Я просто переживаю, - он наклонился для поцелуя, но Слава, будто бы случайно, повернул голову в сторону и Макс коснулся губами уголка рта.

Слава попытался отстраниться – «Мы опаздываем» – и скорее поспешил в прихожую.

На прошлой неделе они опять начали встречаться. Случайно. Слава этого не хотел.

Сначала они случайно занялись сексом, а потом случайно начали встречаться.

Это случилось после сессии с Крисом, и Слава только через день вспомнил правила, которые назвал ему психотерапевт перед началом работы: не принимать важных решений в первые сутки после консультации. Возможно, решение переспать с Максом относилось к одному из таких, но он об этом подумал слишком поздно.

На консультации они много говорили о Льве: Слава делился, а Крис слушал и кивал. Делился, в основном, чувствами – разъедающими его изнутри, токсичными и невыносимыми. Невыносимой казалась любовь. Слава боялся, что никогда от неё не избавиться, что он будет находить новых людей, но всегда будет чувствовать только его и пустоту, которую он после себя оставил.

Слава рассказывал Крису, как встретил хорошего парня, но ничего не получилось, потому что как бы он ни старался, он искал его. Он жаждал его прикосновений, его дыхания на своей коже, его руки, соскальзывающей вниз по животу, так, как умел делать только он: едва касаясь пальцами кожи, а потом ниже, ниже, к паху, и чувствовал, как под его ладонью вытягивается член, подчиняясь только его рукам, только его языку тела. Иногда он лежал в темноте и представлял это снова и снова – как рука Льва скользит по его телу – и невольно выгибался навстречу его движениям, как будто бы всё происходило по-настоящему. Потом, вздрогнув, он пытался вспомнить, когда это было последний раз: полгода назад? Больше? С ума сойти, он так долго не прикасался к нему. Такого не было никогда.

Конечно, он не говорил Крису всё это про кончики пальцев, живот, член… Но про чувства – говорил. И про страх, как его называл Слава, никогда-не-повторенья больше ни с кем. Он боялся всю оставшуюся жизнь прожить воспоминаниями о том, как любимый мужчина опускал ладонь на его живот, и он вздрагивал, как под электрическим током – и это повторялось из раза в раз, даже если это было тысячное прикосновение в их жизнях – он вздрагивал и в тысячный раз тоже.

- И самое ужасное, что я отказываюсь от него сам, - говорил Слава. – Потому что это типа… нездорово… Да?

- А вы сами как считаете? – спрашивал Крис. Он всегда так отвечал.

Слава только выдохнул:

- Я боюсь никогда себе этого не простить.

- Чего именно?

- Того, что пришёл от него лечиться. Иногда я думаю, что боюсь этого излечения, потому что оно будет означать его потерю.

Крис это записал.

Когда Слава вышел из кабинета, эмоции спали, ситуация перестала казаться такой накаленной. Он встретился с Максом в холле, и они поехали к мосту Капилано – достопримечательность, которую Макс обещал ему показать еще несколько месяцев назад. Это должна была быть дружеская прогулка по окрестностям города, но, не доезжая до моста несколько километров, Слава свернул по глухой дорожке в лес и остановил машину.

Макс покосился на него, как на опасного типа:

- В чём дело?

- Можешь дать мне руку? – попросил Слава.

Макс протянул свою ладонь, и Слава сунул её под толстовку, прижимая к животу.

- Расслабь пальцы, - шепотом попросил он.

Макс подчинился, и он, управляя его рукой, провёл подушечками пальцев от пресса к паху – пока те не коснулись пояса джинсов.

- Ты хочешь?.. – уточнил Макс, от смущения проглотив слова.

Слава кивнул, и парень подался вперед, поцеловал Славины губы и, расстегнув пуговицу и ширинку, быстро протолкнул руку в джинсы. Слава поморщился: это было не так. Не так, как он хотел почувствовать.

Потом он спрашивал себя тысячу раз: зачем? Это пятиминутное удовольствие от минета правда того стоило? К нему приходил только один ответ: хотел доказать сам себе, что это можно повторить, что если показать хорошему человеку, как нужно, то почувствуешь то же самое.

Пока получалось доказать другое: повторить невозможно.