-- Вы что совсем с ума сошли, Миргард?! Мой муж высший маг, он вас в порошок сотрет! Немедленно пропустите меня к сыну, или я не отвечаю за себя! Вы хотите окончить вашу карьеру здесь и сейчас?
-- Нет, леди Дюран, но вы должны уйти. Маг Дархан в беспамятстве уже четвертые сутки. Я не думаю, что он придет в себя только из-за того, что его решила посетить мать.
-- Что за тон, Миргард? - возмутилась женщина. - Ты уже забыл, кто дал твоей дочери направление в Академию Королей?
Я отошел от двери, на ощупь отыскивая кровать и свои вещи. То, что я еще жив, несказанно меня обрадовало, но перспективы открывались самые нерадужные. Если миссис Дюран все же пустят к ее сыночку, она может его... как бы помягче выразиться... просто не узнать. А если мать не узнает сына, то уж явно не станет обнимать и целовать.
Медальона на шее не было, да и черт с ним. Кому она нужна, глупая серебряная безделушка, когда надо уносить ноги? Я стал разбираться со своей одеждой, замирая всякий раз, когда за дверью кричали особо громко. Леди Дюран угрожала Миргарду, что его дочь вышвырнут из Академии, но тот ни в какую не соглашался пропустить ее ко мне. Умница, так держать.
За короткие минуты я разобрался где штаны, а где рубашка, а после пообещал, что если выживу, то обязательно вернусь в ряды инженерных войск. Все-таки быть сапером это круто - роешь, окапываешься, отступаешь и опять роешь. Риск быть убитым минимальный, а жалованье хорошее. К тому же кормят в последнее время все лучше и лучше. Саракин заботиться о своем войске.
Неожиданно мои руки наткнулись на светильник. Подарок судьбы, решил я и аккуратно зажег его. Комната оказалась небольшой, без окон и только с одной дверью. Ну точно тюрьма, подумалось мне, только решеток и ведра в углу не хватает.
Поняв, что побег возможен только через дверь, я потушил светильник и улегся на кровать. Меня должны кормить, а значит, ко мне рано или поздно заявятся. А дальше - дело техники: пусть меня и расценивают как возможного преступника, но все же я Дархан! Никто не замочит меня без вопросов, ибо мой папочка высший маг, а мамочка - леди Дюран - крикливая пышногрудая стерва.
Нужно ждать, а ждать - мое любимое занятие. Ему я в полной мере научился в затяжных боях, где все окопы уже вырыты, и дело сапера окончилось. Помогать штурмовым отрядам совсем не обязательно, поэтому я часто лежу на земле, то прикидываясь мертвым, то исчезая в высоких зарослях.
Я улегся на кровать и предался самым приятным воспоминаниям, где встречался с Ильзой и Марнитой в одно и тоже время. Улыбка сама собой появилась на моем лице, а губы выговаривали поочередно их имена. Идите ко мне, малышки... М-мм.
К моему сожалению, я оказался не таким важным гостем, как после ранения. Но то, что мной пренебрегали, означало что Дархан не сделал ничего из ряда вон. А несколько позже я подслушал, что инцидент со Статуей исчерпан. Как здорово, но это дела не меняло - мне все еще грозит опасность.
Ко мне регулярно наведывалась девчонка, которая с трудом справлялась со своими обязанностями. Я, конечно же, притворялся смертельно больным. "Приходил в сознание" только тогда, когда мне приносили пожрать, а все остальное время послушно лежал в коме. Несколько раз, имитируя бред, я произносил слово "мама" и "семья", благодаря чему получил полезные сведенья в виде утешений.
Леди Дюран покинула город. Ура. Значит я в относительной безопасности. Правда здесь остался ее сын, но у четырнадцатилетнего мальчишки вряд ли хватит власти, чтобы пробраться к старшему брату. Все это означало, что у меня в запасе есть несколько дней, прежде чем мамаша вернется с подмогой.
Однажды, когда я начал "идти на поправку" ко мне заглянул человек в ярко вышитой рясе. Он был важной шишкой, но свет все же зажигать в комнате не стал, ограничиваясь открытой дверью. Больного нельзя тревожить, особенно когда он так усердно изображает светобоязнь.
-- Я Вильц, -- представился человек, но я не мог разглядеть его лицо из-за плохого освещения. - Новый верховный чародей Эльдира.
-- Дархан, -- глухо пробормотал я. - К вашим услугам.
-- Я знаю кто вы, можете не представляться.
На "вы". Значит, я действительно крут, если даже верховный чародей, обращается ко мне так уважительно. Не пора ли пересмотреть приоритеты, поднять планку?
-- Вильц, -- замогильным голосом прохрипел я. - Мне плохо. Чего вы хочете? Я не могу сейчас отвечать на вопросы...
Верховный маг обернулся, посмотрев на кого-то за своим плечом. Наверное, мысленно консультировался с моим лечащим врачом. Как бы там ни было, он произнес:
-- Я все понимаю. Но мне бы очень хотелось обсудить с вами конкретные вопросы. Это не отнимет у вас много сил. - Заверил он меня, а потом вновь, но уже в голос, обратился к врачу: -- И, верно Миргард, я сразу же прекращу, если Дархан почувствует себя хуже. Обещаю.
Лежать под теплым одеялом было невыносимо, не говоря уже о том, что в комнате и так стояла духота.
