– Я собиралась бросить работу, – паузу прервала Ширли. – Не могла спать. Постоянно думала о бедном Мистере Диллоне и воспринимала свой уход как дело решенное. Керт уговорил меня остаться, уговорил, сам того не зная. «
– Я люблю тебя, Ширли, выходи за меня замуж. – Хадди обнял ее и чмокнул в щечку. Зрелище, доложу я вам, не из самых приятных.
Она двинула его локтем.
– Ты уже женат, дурачок.
И вот тут подал голос Эдди Джи:
– Твой отец верил, что эту машину занесло к нам из другого измерения.
– Другого измерения? Вы шутите. – Нед в упор посмотрел на Эдди. – Нет. Не шутите.
– И он не думал, что все было спланировано, – продолжал Эдди. – В том смысле, что «бьюик» – это не корабль, который отправляют за океан, или спутник, запускаемый в космос. В чем-то Керт даже не считал его реальным.
– Я вас не понимаю, – признался мальчишка.
– Я тоже, – согласилась с ним Ширли.
– Он говорил… – Эдди заерзал на скамье. Вновь посмотрел на то место, где стоял гараж А. – Если хотите знать правду, он говорил об этом на ферме О’Деев. В тот день. Мы ведь провели там почти семь часов, прятались в кукурузе, дожидаясь возвращения этих двух ублюдков. Замерзли. Не могли включить двигатель, нагреватель. Говорили обо всем: охоте, рыбалке, боулинге, женах, планах на будущее. Керт сказал, что через пять лет намерен уйти из ПШП…
– Он так сказал? – у Неда округлились глаза.
Эдди кивнул.
– Время от времени мы все так говорим, парень. Наркоманы тоже говорят, что собираются соскочить с иглы. И я говорил ему, что хотел бы открыть частную охранную фирму в Бурге, а еще купить новенький «уиннибаго». Он сказал, что хочет пойти учиться в университет Хорликса, но твоя мать категорически против. Она считала, что их задача – дать высшее образование детям, а не ему. От нее ему крепко доставалось, но он ее не винил. Она ведь не знала, чем вызвано его желание учиться дальше, а рассказать он не мог. Вот так мы и добрались до «бьюика». Тогда он и сказал, я это очень хорошо запомнил, что мы видим его как «бьюик», потому что должны как-то видеть.
– Должны как-то видеть, – пробормотал Нед. Наклонился вперед, потер лоб двумя пальцами, словно у него разболелась голова.
– Мои слова, возможно, совершенно тебя запутали, но я понял, что он хотел этим сказать. Вот здесь, – и Эдди постучал себя по груди, чуть повыше сердца.
Нед повернулся ко мне.
– Сэнди, в тот день, когда вы устроили пикник, кто-нибудь предложил… – Он не закончил фразу.
– Предложил что? – спросил я.
Он покачал головой, посмотрел на остатки сандвича, сунул в рот.
– Не имеет значения. Не важно. Мой отец действительно вскрыл ту «летучую мышь», которую вы нашли в гараже?
– Да. После второго светопреставления, аккурат перед пикником в День труда.
– Расскажи парню о листьях, – подал голос Фил. – Ты об этом забыл.
И точно, я забыл. Не думал о листьях последние шесть или восемь лет.
– Сам расскажи, – возразил я. – Ты держал их в руках.
Фил кивнул, несколько секунд молчал, а потом начал рассказывать, громко и отчетливо, словно докладывал вышестоящему офицеру.
– Второе светопреставление прошло во второй половине дня. Так? Керт идет в гараж и выносит клетку. Мы видим, что одной из песчанок нет. Идут разговоры. Кто-то фотографирует. Сержант Скундист спрашивает, кто сейчас должен дежурить в будке. Брайан Коул отвечает: «Я, сержант».
Остальные заходят в здание. Понятно? Я слышу, как Кертис говорит сержанту: «Я собираюсь вскрыть эту «летучую мышь», до того как она исчезнет, как все остальное. Вы мне поможете?» Сержант говорит, мол, почему нет, помогу, этим вечером, если у тебя будет такое желание. Керт спрашивает: «Почему не сейчас?», – и сержант отвечает: «Потому что тебе надо закончить смену. Джон Кью надеется на тебя, парень, а правонарушители дрожат, услышав рев двигателя твоей машины». Так он иногда говорил, прямо-таки как проповедник.
