Приготовление походного завтрака заняло минут пятнадцать. За это время мы коротко обменялись впечатлениями о вчерашнем дне. Нет, не то, чтобы я что-то не помнил – скорее, воспоминания покрывала некая туманная дымка. Стоило лишь легонько подуть на нее, и она рассеивалась.
– Как-то на удивление не плохо после вчерашних событий,– похвастался я.
– Ничего странного,– Толик пожал плечами,– событий-то всего три бутылки на двоих было. К тому же событий не крепких, а французских, пятилетних, кажется красных.
– На троих,– поправил я,– с нами же ещё Вероника была.
– Ах да…
В небольшой польский городок, расположенный примерно в семи часах от границы, мы прибыли вчерашним вечером. Точнее, не в сам городок, а на его окраину, где располагалась средней руки гостиница. Конечно, мы могли провести в дороге и вторую ночь гастролей, но отчего-то руководство расщедрилось и соизволило устроить нам ночевку под крышей. Да, пусть и не в пятизвёздочном отеле, но сменить автобусное кресло на кровать после суток дороги было просто восхитительно! И, конечно же, едва вещи были брошены в номерах, нашим коллективом был осуществлён налет на ближайший магазин. Помню, как уже возвращаясь к гостинице, мы встретили арфистку Веронику, уже не вполне трезвую. Тогда же я отметил, что кокетливо торчащий из женской сумочки штопор- это очень сексуально. Поднявшись к нам в номер и откупорив вино, мы с Толиком принялись соревноваться, у кого ловчее получится обольстить даму, явно готовую к любви, но колеблющуюся в выборе партнёра. Силы были равны, уступать никто не хотел, и чем меньше оставалось вина, тем активнее в ход шли разнообразные приемы, в том числе и довольно грязные. Примерно к часу ночи ситуация сложилась следующая: более привлекательным был Толик, зато я отчаянно блистал эрудицией и остроумными высказываниями на грани пошлости, то есть строил из себя эдакого брутального, циничного интеллектуала, что обычно выходило у меня не плохо. К двум часам ночи баланс сил переменился – теперь уже более привлекательным был я, а Толик вошёл в образ непризнанного пьющего гения, которым увлекся до такой степени, что прикончил все оставшееся вино, ушел за добавкой, да так и не вернулся. Что ж, победителей не судят- с этой мыслью я с легкостью заправского Казановы приобнял свою добычу.
– Подожди, я так не могу…
– А так – это как?
– Ну, вот так, просто.
– Давай усложним, я не против.
– Ты не понимаешь. Мне ведь не надо такое… Я семью хочу, понимаешь? Чтобы муж, чтобы дети… Мне ведь уже почти тридцать…
– Но я же ещё слишком молод для этой херни!– Искренне возмутился я,– может все-таки разок просто так? А потом я подумаю, честное слово!
Короче, вкус у победы оказался горьковат.
– А где был я в этот момент?– поинтересовался Толик, выслушав краткий отчёт о моем фиаско.
– Откуда мне знать?
– Да уж, дела. Надо было ее мне оставить, я бы что-нибудь придумал. Во всем твоя жадность виновата.
Я промолчал.
Через полчаса, позавтракав, мы покинули гостиничный номер, выволокли и бросили чемоданы с инструментами у рецепции, собрались было покурить…
– Привет, мальчишки!
Едва завидев нас, Вероника явно обрадовалась, подошла, кивнула Толику, подмигнула мне.
– Не поможете даме поднести к автобусу вещи?
Конечно, блин. Ну а как иначе? Мы же джентльмены…
И я поплелся с ней наверх, проклиная себя вчерашнего за пьяный, совершенно бесперспективный выбор. По дороге, Вероника вкрадчиво осведомилась:
– А мы с тобой вчера душ не принимали?
Одно из несомненных преимуществ жизни алкоголика- подобные вопросы довольно быстро перестают выбивать из колеи.
– Нет,– как ни в чем не бывало ответил я, будто вопрос был задан о погоде,– я бы запомнил.
– Странно. У меня почему-то все вещи мокрые. И те, в которых я вчера была, и те, что в чемодане.
– Действительно странно,– говорю.
Вошли в ее номер. Из ванны доносился шум воды и мелодичное женское мурлыканье.
– Где чемодан?– спрашиваю.
– Один вон там, под столом, а второй в углу.
Просто замечательно. И каждый, небось, килограмм по двадцать…
Я, с трудом подавив тяжёлый, не достойный джентльмена вздох, нагнулся над тем чемоданом, что покоился под столом, принюхался – чемодан благоухал водкой, причем настолько, что, казалось, в него вылили целый бидон. Осторожно приподняв его крышку, я убедился, что все вещи внутри мокрые.
– Ты что, вещи в водке стирала?
Вероника ойкнула и зачем-то даже перекрестилась. Ну конечно, ещё вчера вино из горла лакали, а сегодня строим из себя святую невинность, и о таком напитке, как водка, слыхом не слыхивали. Знаем, проходили.
– Наверное,– говорю,– ты бутылку в чемодане везла, и все ее содержимое туда вылилось.
– Да ничего я такого не везла!– запротестовала Вероника.
Дверь ванной открылась, и к нам присоединилась Вероникина соседка в коротком пёстром халатике. Моего присутствия она ничуть не смутилась, даже, кажется, наоборот.
– Говорит, что у меня в чемодане пролилась водка!– тут же пожаловалась Вероника.
Соседка пожала плечами.
