– Ну, вот у нас, например, секс и отношения- это, обычно, одно и то же. А здесь… Как бы это сказать… В общем, мухи отдельно, котлеты отдельно. Отношения заводятся с серьезными намерениями, а сексом занимаются так, если понадобится…
Я поперхнулся вином, закашлялся, отчего Аня, кажется, разволновалась.
– Нет, ты не подумай,– тут же принялась оправдываться она,– это не значит, что здесь не занимаются сексом по любви…
– Просто у нас,– подхватила Тоня, вновь воспользовавшись таким абсурдным в общем контексте "у нас", имея ввиду мою родную преисподнюю,– секс, чаще всего, не происходит на ровном месте. Почему-то людям вбили в головы, что перед сексом должна быть какая-то обязательная прелюдия- подарки там всякие, прогулки, поцелуи, признания… А здесь все просто:подошёл к понравившемуся объекту, сказал, что он тебе нравится- и все. Причем после этого- никаких обязательств. Какие могут быть обязательства, если вы оба просто удовлетворили вполне естественную потребность?
– Как все просто,– пробормотал я,– даже удивительно.
– А зачем усложнять?– Аня пожала плечами,– ведь согласись, глупо заводить более менее серьезные отношения, обманывая и себя, и партнёра, если вам просто хочется заняться сексом? Зачем выдавать одно за другое, когда оба, к тому же, все прекрасно понимают?
– Ну хорошо,– я кивнул,– и как же это происходит на деле? Подхожу я, значит, к понравившейся мне барышне, и говорю: "слушай, ты мне нравишься, но не настолько, чтобы в тебя влюбиться, но чтобы заняться сексом- вполне. Так давай же пойдем и потрахаемся, аминь"?
– То, что именно ты должен подходить к девушке- тоже стереотип,– Тоня улыбнулась,– она ведь тоже может подойти, и сказать.
– Что, прямо вот так и сказать?
– Ну, она может сказать, например, что у нее давно не было секса, а ты ей симпатичен, и если тебе симпатична она, то почему бы вам…
– Почему бы нам не потрахаться по такому случаю,– кивнул я,– понял. Здорово придумано. А как, всё-таки, с любовью быть? Ну, если вдруг случится такая оказия?
– А что? Люби себе наздоровье.
– А если семью захочу, например?
– Ну, с этим делом тут не торопятся,– Тоня заглянула в свой бокал, ничего там не обнаружила, и продолжила,– здесь ты вряд ли встретишь решивших создать семью студентов, к примеру. Здесь это считается ответственным мероприятием, к которому готовятся заранее. Нужно иметь определенный капитал, хорошее положение в обществе… А иначе зачем? Поэтому местные редко заводят семьи лет до сорока, пока в жизни как следует не устроятся, то есть.
– А до сорока что делать?
– А до сорока наживать капитал, заводить полезные знакомства, учиться, работать…
– Итрахаться!– подытожил я, вновь разливая по бокалам вино.
– А с чем ты не согласен?
– Точно сказать не могу,– честно признался я,– но с чем-то не согласен, факт.
Девушки переглянулись, усмехнулись, и как-то очень ловко перевели тему. Наверное, чтобы не обидеть меня.
Тем временем немцы за окном раздобыли где-то кучу досок, палок и макулатуры, свалили все это в мангал, по форме напоминающий нижнюю половину школьного глобуса, разожгли костер, и вновь расселись по местам.
– А теперь они чего делают?– поинтересовался я.
– А это они так барагозят,– пояснила Аня,– собрали из сада весь мусор и подожгли в специально отведенном для этого месте. Для них это- верх лихости и веселья, вроде как для наших начать с пьяну какой-нибудь дикий сабантуй творить.
– А…– я понимающе кивнул.
Вспомнилось, как отмечали мы… Даже не помню, что. Но точно не чью-то будущую свадьбу. Так- будничная попойка, организованная по какому-то притянутому за уши поводу. Тогда, как сказала бы Аня, в порыве пьяного, лихого веселья, мы промчались по пустому ночному проспекту на чьей-то натужно бухтящей таратайке, которую и машиной-то назвать было сложно, а я, высунувшись в люк на крыше, с бутылкой в одной руке и потухшей сигаретой в другой, перекрывая жалобную ругань мотора, орал стихи поэтов серебряного века, с кровью выдирая четверостишия из творений Блока, Брюсова, Гумилева, и объединения их в какую-то совершенно дикую оду жизни собственного сочинения. Кажется, где-то мы ещё подобрали двух проституток, с которыми полчаса обсуждали вопросы несовершенства мироздания, а потом долго курили, стоя на обочине, и они все звали продолжить праздник, а мы кокетливо отказывались… Да, это совершенно точно была самая рядовая пьянка. А что бы было, если бы мы отмечали чью-то грядущую свадьбу- даже подумать страшно, воображение пасует.
"Ну хорошо,– сказал я себе спокойно,– допустим, что я в раю. Допустим, что окружают меня ангелы, у которых все иначе, все максимально приспособлено к счастливой, стерильно правильной жизни, все очень удобно и замечательно. А что меня смущает? Что тяготит? Неужели зависть? Или, может быть, осознание того, что такая жизнь мне никогда не достанется? Нет, не в этом дело. А в чем? В чем?".
– А помнишь…– вдруг, ни с того, ни с сего принялась вспоминать Тоня, и я с удовольствием погрузился в уютное былое.
