Слоан Хокинс обманула смерть, выскользнув из её ледяных объятий. Только тогда она поняла, что жила лишь наполовину. Теперь она понимает, что для того, чтобы жить по-настоящему полной жизнью, она должна обрушить стены, возведённые ею самой для самозащиты. Слоан готова это сделать и впустить любовь в свою жизнь, но неожиданно сталкивается с новым препятствием…Коррин Вернер (Джейд) также прожила всю свою жизнь, отгородившись от окружающих стенами эмоциональной крепости. Познакомившись со Слоан Хокинс, Джейд начинает надеяться, что та может отличаться от других. В своих самых диких мечтах она не могла вообразить, насколько…
«Я вижу её! Её толстовка зацепилась за что-то».
Страх сковал Деб плотной коркой льда, почти такой же холодной, как снег, на котором она лежала. Её руки, державшие Миранду за лодыжки, окоченели даже в перчатках. Мышцы спины и пресса дрогнули, когда Деб подняла голову, чтобы окинуть взглядом ужасающее зрелище. Это была её идея, её вина.
В конце прошлого года она приняла решение «сбросить» пятьдесят фунтов, и приступила к активным действиям. Наматывая бесконечные километры на беговой дорожке и вызывая рвоту после каждого приема пищи, она представляла себя в облегающем лыжном костюме. Костюме, который подчеркнёт с таким трудом заработанное тело и скроет растяжки. Но в Солнечной Флориде никто не носил лыжные костюмы, так и родилась идея для зимних каникул. Они предпочли Западную Вирджинию Колорадо, поскольку ни одна из её подруг не умела кататься на лыжах, и они не хотели опозориться на глазах у тысяч любителей горнолыжного спорта.
Деб допускала, что, возможно, Миранда виновата не меньше неё. Ведь это Миранде принадлежала идея прогуляться по лесу недалеко от хижины. А Лонна захотела свернуть с тропы и пойти по следам животных, которых они надеялись увидеть и, если повезёт, сфотографировать.
Пока Деб, последнее звено в цепочке из четырех женщин, прокручивала в голове каждое решение, совокупность которых привела их всех к этой точке, она наблюдала, как Лонна изо всех сил пыталась вытянуть Слоан из трещины во льду. Марти ушла за помощью, и казалось, что с её ухода прошло уже несколько часов. Деб вздрогнула, подумав, как долго Слоан пробыла в ледяной воде.
«Отпусти меня», — сказала Миранда, освобождая свой ботинок из слабого захвата Деб.
«Что ты делаешь?» — зубы Деб стучали так сильно, что она едва смогла выговорить вопрос и прикусила при этом язык. Миранда оглянулась через плечо, начиная осторожно ползти по льду. «Я собираюсь помочь Лонне. Сама она не сможет вытащить Слоан».
«Ты с ума сошла? Мы все можем провалиться в полынью, и кто тогда нам поможет?» — закричала Деб.
Миранда поползла дальше, не ответив ей. Деб на животе подползла к Энджел, следующей женщине в цепочке, и схватила её за лодыжки.
Лёд стонал и скрипел, пока Миранда и Лонна лихорадочно работали, пытаясь освободить свою подругу. Деб увидела, как тёмная голова Слоан появилась в поле зрения, и ахнула, когда посмотрела на её лицо — синеватое, непривычно бледное, почти нечеловеческое. Безжизненные глаза смотрели сквозь неё, и Деб услышала беспомощные восклицания своих подруг. Это её вина, только её вина.
«Они идут! Помощь идет!» — закричала Марти, пробираясь со всей возможной скоростью сквозь снег. Слезы облегчения потекли по лицу Деб, когда она разглядела позади незнакомца с оранжевым чемоданчиком в руках. Вдалеке завыли сирены, но посмотрев на лицо Слоан, Деб подумала, что всё уже может быть напрасно.
«Она лесбиянка. Держу пари на мою следующую зарплату», — сказала Миранда, пока мы смотрели, как новый тренер оздоровительного центра Панасеи продефилировала через зал.
«У неё походка дайка. Гетеросексуальные женщины так не ходят. И прозвище это подтверждает, оно у неё лесбийское».
«На самом деле, Джейд звучит скорее как прозвище стриптизерши. — Я слышала, она получила прозвище из-за цвета ее глаз[1], но по мне, так они были больше похожи на изумрудные. — Она заработала бы намного больше денег, танцуя у шеста, чем пытаясь кнутом привести нас всех в форму».
«Бьюсь об заклад, она слишком высокомерна, — продолжала Миранда, игнорируя моё замечание. — Все, кто находятся сейчас здесь, наблюдают за ней. И она это знает».
Миранда была права. Вместе с нами все находящиеся в зале открыто оценивали её или разглядывали тайком, когда она не могла заметить.
«Она выше половины мужчин здесь. — Миранда вытерла лицо полотенцем, пристально глядя на Джейд. — И, наверное, думает, что она само совершенство».
«Так и есть. — Я улыбнулась, когда Миранда сердито посмотрела в мою сторону. — Я однажды видела её идеальные зубы, когда она слегка улыбнулась. Не часто она это делает. Безупречная кожа без намёка на целлюлит, блестящие длинные тёмные волосы — она само совершенство».
Миранда снова обратила своё внимание на нового тренера, когда Джейд продемонстрировала идеальный выпад: «Посмотри на эти мускулы. Она, наверное, работает над своим телом постоянно. Мы ходим сюда почти год, и ни одна из нас так не выглядит».
«Говори за себя. — Я напрягла руку. — Мои мускулы выглядят как грозное оружие».
«Если сравнивать с ней, твои похожи на водяные пистолеты, апотомус[2] хвастунитус.
„Мне кажется, ты ревнуешь“. — Я увернулась от шлепка и засмеялась.
„Конечно, да. Я замужем, а это не совместимо с похотью, поэтому единственное, что мне остаётся — это скулить. — Миранда покачала головой. — Ты бы видела Марти, когда мы были здесь. Она так пялилась на тренершу, что забыла, как переставлять ноги на беговой дорожке. И отлетела в зеркало прежде, чем поняла, что происходит“.
„Марти была здесь с тобой? Это что-то новенькое!“
