Мы выбрали столик в тени, под деревом с бордовыми цветами. День клонился к вечеру – было уже пять часов, но по-прежнему жарко палило солнце, и мои голые руки и ноги стали липкими от пота. Я смотрела на тако со стейком, приправленным резаным луком и щепоткой кинзы, и тут Логан приподнял пальцем мой подбородок и поцеловал меня прямо в губы.
Это был не первый мой поцелуй. Но уж точно самый лучший. Его губы отдавали чем-то цитрусовым, и я вспомнила, как Логан ел лайм, пока мы ждали заказ. Мне он тоже предложил, но я отказалась – слишком кисло. Вот только на его губах лайм был сладким как конфета.
Поцелуй был мягкий и глубокий. Язык Логана нежно, но не слишком напористо скользнул под мою верхнюю губу, и я ответила на поцелуй, по крайней мере, дала понять, что не возражаю. Отстранившись, он коснулся своим носом моего и на несколько секунд задержался, как будто мы Леди и Бродяга, две собаки из мультика. У меня красивый нос, точеный и прямой, как у папы – я часто благодарила его за то, что передал мне хотя бы одну идеальную черту лица.
– Мне хотелось сделать это с той самой минуты, как я тебя увидел, – сказал Логан. Несмотря на избитость фразы, я просто растаяла, потому что чувствовала то же самое. – Я решил, лучше это сделать до того, как мы наедимся лука.
Я пыталась не думать о папе, как он велел бы мне быть осторожной, не спешить, не бросаться в омут с головой. Я всегда закатывала глаза, когда он заговаривал со мной о мальчиках, но сейчас отдала бы все на свете за один такой дурацкий разговор, в этот день или в любой другой.
Логан поднял тарелку, предлагая мне тако. Я выбрала со стейком – розовато-коричневые полоски в разваливающейся кукурузной тортилье. Кажется, это было лучшее тако в моей жизни, хотя вкус тут ни при чем.
Позже, когда Логан вез меня домой, он взял меня за руку и не отпускал целых двадцать минут, пока мы не приехали.
Сжимая его большую и теплую ладонь, впервые после смерти папы я почувствовала себя в безопасности, меня будто снова прикрывали с тыла. Когда он остановился возле моего дома, мы опять поцеловались, пусть изо рта и пахло луком.
– Мне пора, – я отстранилась, чтобы вдохнуть.
Он притворно нахмурился, и я рассмеялась.
– В отличие от тебя, мне нужно делать уроки.
– Когда мы снова увидимся? – спросил он и мягко положил руку мне на бедро.
– Ну… завтра на тренировке? Забыл?
– Нет, как сейчас.
Он провел ладонью по моему бедру, и я с ног до головы покрылась мурашками.
– Когда захочешь, – сказала я.
Он опять меня поцеловал.
– Тогда, может, сейчас? – прошептал он мне в шею.
– Только не сейчас.
И я игриво отстранилась от его губ.
– Я хочу быть твоим парнем, – заявил он. – Ты мне очень нравишься.
Я ничего не ответила, хотя он мне тоже ужасно нравился. Но я все-таки спортсменка, а он – мой тренер. Я уже и так постоянно врала, не хотелось врать еще и об этом.
– А что скажет тренер Купер? – спросила я. – Вряд ли ему это понравится.
Мне нравилась команда по легкой атлетике. В ней я чувствовала себя особенной, частью чего-то большего. К тому же, считая шаги на бегу, я не думала о папе, о том, что его больше нет, или как он был бы разочарован моими поступками. Мне хотелось встречаться с Логаном, но только если за это меня не выгонят из команды.
– Я перестану работать тренером, – пообещал он. Наверное, я выглядела встревоженной, потому что он добавил: – Мне же все равно не платят. Я занимаюсь этим только потому, что отец уговорил меня сделать перерыв в учебе, а больше мне нечем заняться.
Я не могла понять, шутит он или нет. У нас было только одно свидание. Слишком мало, чтобы судить о том, что будет между нами дальше.
– А почему он хотел, чтобы ты сделал перерыв в учебе? – спросила я.
Я слышала, что люди берут год на то, чтобы поднакопить денег, но Логан не выглядел как тот, кто не может позволить себе учиться в колледже. Во-первых, у него была отличная машина – новехонький «Форд-Экспедишн» со всеми наворотами. К тому же он работал на добровольных началах. Если б ему нужны были деньги, он нашел бы настоящую работу.
– Узнал, что у тебя проблемы с алкоголем, и заставляет ходить на собрания «Анонимных алкоголиков» или типа того? – пошутила я, но тут же пожалела об этом.
Боже ты мой, а вдруг так и есть?
Но он не обиделся.
– Я перепрыгнул через класс, – пояснил он, тыча себя в висок. А потом добавил, понизив голос: – Отец хочет, чтобы я немного повзрослел. Мне ведь всего семнадцать.
Офигеть.
– Всего семнадцать? – сказала я, не пытаясь скрыть потрясение.
– А тебе всего шестнадцать!
Он засмеялся. Может, мне и должно было показаться странным, что он знает, сколько мне лет, или что решил бесплатно поработать тренером в школе вместо поступления в Гарвард, но я была не в том настроении. Большинству в нашей команде шестнадцать, да и куча ребят занимается волонтерством перед поступлением в колледж, особенно если им не нужны деньги.
– Я просто думала, ты старше, – призналась я. Я была уверена, что он на два года старше меня и ему как минимум восемнадцать.
– Внешность обманчива, – ответил он, а потом быстро посмотрел мне за спину. – Нам машет твоя мама.
