Я обернулась. Мама только что включила фонарь на крыльце и стояла на лестнице, махая рукой, словно участница конкурса красоты.
– Черт. Увидимся завтра.
Я открыла дверцу машины. Я пока не была готова к тому, чтобы знакомить его с мамой, она ведь просто засыплет его вопросами. Но было уже слишком поздно. Она шла по дорожке. У меня заныло сердце, когда я заметила, что она пытается не хромать.
– Привет, – поздоровалась она через открытую пассажирскую дверцу. – Я Холли, мама Саванны.
Она улыбнулась Логану, а потом сердито посмотрела на меня, потому что я их не представила.
– Здравствуйте, я Логан, – поздоровался он, слегка помахав ей со своего сиденья.
– Спасибо, что привез ее домой, – сказала мама.
У меня заколотилось сердце. А вдруг она спросит о других девочках? Я не сказала Логану, что соврала про наше свидание.
– Всегда пожалуйста, – отозвался Логан и сверкнул умопомрачительной улыбкой. – У вас красивый дом, – добавил он, окидывая его взглядом, и я задумалась – уж не пытается он к ней подлизаться?
– Спасибо. Ты одноклассник Саванны? – спросила мама, несомненно гадая, что делал мальчик на ужине женской команды.
Я сжалась, ожидая, как она отреагирует, когда Логан скажет, что он тренер.
Но он произнес кое-что совсем безумное.
– Нет, я ее парень.
Мама посмотрела на меня, и я слегка пожала плечами. Я чувствовала, как у меня краснеют щеки. Я могла бы возразить. Но не стала.
Вот так у меня и появился парень.
– Откуда у вас этот бриллиант? – спросил ювелир, рассматривая камень в два с половиной карата через лупу с десятикратным увеличением.
– От бабушки, – ответила я. – Она подарила мне его перед смертью.
Я собиралась заказать себе кольцо на сорокалетие, чтобы почтить ее память, но крыша над головой нам нужна была больше, чем новое бриллиантовое кольцо. А мою добычу из комиссионки мы проели за один день.
Ювелир положил камень под микроскоп и стал рассматривать со всех сторон.
– Настолько идеальный, что кажется ненастоящим, – немного агрессивно заявил он.
Бабушкин бриллиант был исключительно редким и безусловно подлинным. Лишь самый взыскательный ювелир мог оценить его по достоинству, и я надеялась, что пришла именно к такому.
– Бабуля была родом из Бельгии, – объяснила я. В Антверпене, как известно, лучшие огранщики алмазов в мире. – Вот сертификат, – добавила я и подвинула по стойке сертификат подлинности и чистоты, чуть помедлив, чтобы ювелир заметил мой «Ролекс» – часы 1940 года, доказательство того, что я вполне могу владеть столь редким и дорогим камнем. – Там одно‑единственное включение.
– Пузырек у основания, – быстро сказал он, показывая, что заметил.
– Верно, – согласилась я.
Только этот пузырек помешал присвоить бриллианту высшую категорию, IF, означающую «внутренне безупречный», что почти невозможно для камня такого размера. Когда ювелир положил бриллиант на весы тонким пинцетом, я вспомнила тот день, когда бабушка подарила камень мне. Мы гостили у нее в Чаппакве, и она позвала меня к себе, спальню. Мне было восемнадцать. Вскоре после этого она умерла, летом, перед моим отъездом в колледж.
«Его купил мне твой дедушка», – объяснила она, протягивая маленький мешочек из черного бархата. Меня пугало, как тряслись ее руки из-за болезни Паркинсона, но я понимала – вот-вот произойдет нечто важное, и не смела отвести взгляд. Бабушка велела мне самой открыть мешочек, потому что не доверяла своим рукам, и я подумала, что внутри, наверное, какая-нибудь вычурная старинная брошь или большие серьги, которые я никогда не надену.
Я перевернула мешочек, и на мою ладонь выпал идеально круглый бриллиант. Даже в сумрачном вечернем свете он блестел как в мультфильме. Бабушка включила настольную лампу, и по моей руке заплясали тысячи крохотных радуг. «Только не говори маме», – попросила она, лукаво подмигивая, и я вдруг поняла, что она дарит мне чудовищно дорогую вещь. Теперь, двадцать лет спустя, я стояла, затаив дыхание, пока надутый ювелир думал, сколько предложить мне за камень.
– Он почти идеально бесцветный, никогда таких не видел, – сказал он скорее себе, чем мне.
В сертификате значилась категория D – высшая оценка по цветовой шкале. Похоже, мистер Надутый ювелир был с этим согласен.
– Почему вы решили с ним расстаться? – недоверчиво спросил он.
Его как будто слегка оскорбило мое желание продать такое сокровище. Круглые камни идеальной чистоты не просто дороги, они еще и редки. Даже если у меня появятся деньги, я вряд ли когда-нибудь найду ему замену.
– Вы можете его продать? – спросила я, проигнорировав вопрос.
Конечно, расставаться с ним мне не хотелось. Но мне нужно кормить двоих дочерей.
– Вне всякого сомнения, – ответил он.
Его ответ должен был меня обрадовать, но мне вдруг захотелось расплакаться. Я надеялась, что привидений не существует, потому что дух бабушки точно был бы вне себя.
– Быстро? – поинтересовалась я и сделала медленный, глубокий вдох, чтобы сдержать слезы.
– У меня есть пара клиентов, которых он может заинтересовать. Дайте мне неделю.
