Завтра она будет безработна и свободна, как птица, но! Рекс? В один из дней Аля сунулась снова в тот павильон, где снимался Руманов. Р.Р. там уже не было и декорация стояла другая, а волнение от близости звезды еще давало о себе знать – как дымный шлейф от костра, уже скрывшегося за окном едущего вагона. От Юры шлейфа не было.
– Молчишь… Видимо, ты решаешь, не отказаться ли от приема у королевы. Облегчу выбор: завтра мы пойдем на концерт и там… будет кое-кто, кого ты знаешь.
– Кто же это?
– Увидишь. Кое-кто из ВГИКа.
Перед Алей промелькнуло воспоминание: быстрый высокий голос, белые кроссовки на длинных ногах, большущие, как у куклы, голубые глаза.
– Вы поступали вместе, – добавил Юра.
– Хм, кажется, я знаю…
Она забыла про Юру через секунду, но зато погрузилась в воспоминания о съемках с Румановым, которые она наблюдала. Полгода назад, весной, была неделя – незадолго до школьной премьеры «Ромео и Джульетты», после разрыва с бойфрендом – когда Аля смотрела фильмы Руманова по две штуки в день. Бойфренд (Аля-то думала: «любовь моя») приревновал ее к напарнику-Ромео. Сказал: или я, или премьера. Исход был предсказуем… Затосковав, Аля ушла в кинозапой и главным героем ее сна наяву стал Руманов. Он менялся от фильма к фильму, он не мог наскучить, и он всегда был рядом. Стоило найти в Сети фильм, кликнуть, перемотать на нужное место – и Руманов обнимал (почти Альбину) и шептал нужные слова. Тыц – и вот он, любимый по требованию.
– Я подумаю, Юр, я перезвоню тебе, – заторопилась Аля. – Пока.
Буфетчица вернула ее к реальности, вручив тонкую фарфоровую чашку, источавшую пар. Через минуту Аля поставила кофе на столик перед Жуковой. Голуб поднялся из кресла, заканчивая разговор с начальницей:
– Будь спокойна, мы такой материал вчера отсняли – бомба! – он повернулся и подмигнул Альбине: – Правда ведь?
– Чистая правда, – кивнула Альбина. – Говорю как актриса!
Вчера отсняли фантастичную и довольно банальную сцену – штурм бандитами-оборотнями операционной. Главного героя играл боксер Уланов, подавшийся в телезвезды, и его актерские данные Алю не впечатляли от слова «совсем». Но какое это имело значение, когда ей удалось упомянуть при двух продюсерах, что сама она – актриса!
– Охренительно, – усмехнулась Жукова. – Слушай, актриса, ты английский чуток знаешь?
– Yes, madam.
– На, возьми мой планшет, найди у меня в почте бронирование отеля «Даймонд Атолл» на Мальдивах, мне нужно…
Аля внимала инструкциям, а Жукова загружала ее организацией своей ближайшей поездки. Следующий час Свирская провела, склонившись над планшетом. Когда она вернула гаджет продюсерше и сообщила, что задание выполнено, Катерина посмотрела на нее уже более благосклонно.
– Я так понимаю, у тебя сейчас короткая пауза между съемками? Да, девушка-актриса?
– Ну да, пауза. Немножко затянулась, – беззаботно рассмеялась Аля. – Если у вас есть роль, то я…
– А где ты играла?
– На сцене, Шекспира, – сказала Аля с достоинством. – У меня была главная роль в пьесе.
– Надо же.
Продюсерша смотрела ровно, как большая кошка, но Аля знала: надо только зацепить. Мигом на язык прыгнули слова ее роли.
– О ночь любви, – нежно начала Аля, поводя рукой
Краем глаза она замечала, что на нее обернулись осветители, работавшие рядом, кто-то еще остановился и поднял руку, будто собирается прервать ее. Но это было не важно, важен был только гипнотический контакт с глазами ее главного зрителя – Катерины Великой.
– Очень неплохо! – прервала ее Катерина.
– Да? – затрепетала Аля.
– Сейчас ролей нет, но я буду иметь тебя в виду, – хрипловато произнесла Жукова («буду иметь в виду… иметь в виду» – эхом отозвались эти слова в голове Свирской). – Как тебя зовут, кстати? Окей, Аля, я сегодня без ассистентки, давай-ка я арендую тебя на ближайшие часы…
