Ник изо всех сил старался думать об этом и о том, что он мог бы сделать с этой информацией, если когда-нибудь освободится. Несмотря на то, что Ник по-разному, в основном инфантильно, относился к бывшему мужу Уинтер с неприязнью, он также восхищался им, неохотно симпатизировал ему, и, возможно, самое главное, Ник чувствовал себя в неоплатном долгу перед ним.
Он был обязан Форресту Уокеру жизнью.
Он был обязан ему жизнью Уинтер, а также жизнями Малека и Тай.
Ник ни за что на свете не позволил бы им отправить Уокера в «центр допросов» Ч.Р.У., чтобы о нём никогда больше не услышали.
Он должен был надеяться, что разговоры о депортации были правдой, а не эвфемизмом для обозначения чего-то гораздо более мрачного. Он должен был надеяться, что разведывательное управление Соединённого Королевства, Ми-6, с которым Уокер регулярно сотрудничал, по-прежнему сильно заинтересовано в его освобождении. Ник меньше верил в саму Сен-Мартен, у которой, вероятно, были свои причины продать Уокера Ч.Р.У. в обмен на жизни Ника, Уинтер, Тай и Малека.
Потому что Ник всё больше убеждался, что именно так она и поступила.
— Вы когда-нибудь посещали его офисы в Соединённом Королевстве? — спросил его агент М.Р.Д.
— Нет.
— Насколько вам известно, директриса подготовительной школы Келлерман, мисс Уинтер Кьяра Джеймс, когда-нибудь навещала его там?
— Насколько мне известно? Нет, — Ник колебался, собираясь сказать что-то ещё. Он подумал, не спросить ли агента, почему М.Р.Д. считает, что он должен знать всё о личной жизни директрисы подготовительной школы Келлерман.
Но он вспомнил слова Кинг и промолчал.
— Почему вы были на той горе, детектив Миднайт? — спросил агент далее.
Ник с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Они уже задавали ему этот вопрос примерно тридцатью разными грёбаными способами.
— Я давал показания об этом, — сказал он как можно мягче. — Мой начальник, Джеймс Винсент Морли, детектив IV ранга, и я, шли по следу, связанному с убийствами семьи Танака в Верхнем Истсайде и на Лонг-Айленде.
— И что это был за след? — спросил агент М.Р.Д.
— Наводка. Как мы теперь думаем, от самого убийцы, — Ник с трудом сохранял спокойствие в голосе. — Вампир, совершивший эти убийства, казалось, чувствовал какую-то связь со мной, вероятно, из-за нашей схожей внешности. Он нашёл способ взломать мою гарнитуру и насмехаться надо мной, рассказывая о том, что он сделал, и о том, как он верил, что меня арестуют и посадят в тюрьму за его преступления. Он сказал нам, что у него есть заложники. Детектив Морли, основываясь на характере убийств и поведении убийцы по отношению ко мне и на местах преступления, пришёл к выводу, что наводка, скорее всего, имела смысл, несмотря на то, что исходила от убийцы. Он вызвал подкрепление сразу же после того, как мы получили наводку, но посчитал, что мы не можем ждать, пока они возьмутся за дело, поскольку на карту были поставлены жизни мирных жителей. В тот день примерно в 13:51 мы сели на скоростной пассажирский поезд, который доставил нас в Северо-Восточный охраняемый район, и прибыли примерно в 16:12.
Он пересказал все факты, которые Нора Кинг, адвокат, предоставила из официального отчёта Морли, практически слово в слово. В этот момент его мозг был настолько взбудоражен, что он даже не мог с уверенностью сказать, какие из этих фактов были правдой, а какие нет.
Он хотел спросить о Уинтер.
Он хотел спросить о Малеке и Тай.
Он очень, очень хотел спросить, освободили ли Уинтер.
— Вы знали в то время, что детектив Деймон Джордан или детектив Шарлин Рейдер были двумя из тех заложников?
— Я этого не знал, — сказал Ник.
— Знали ли вы в то время, что детектив Деймон Джордан был убит, накачан ядом и находился в процессе превращения в вампира?
— Да, я знал, что его накачали ядом, — ответил Ник, с трудом сдерживая сарказм в голосе. — Я был тем, кто нашёл его в доме в Амитивилле. По той же причине я знал, что его превращение было вполне вероятным.
— А-а. Конечно, — агент одарил его лукавой улыбкой, давая Нику понять, что он не просто забыл об этой детали. — Я и забыл, что это вы героически спасли его от реальной смерти… продержав его в живых достаточно долго, чтобы он стал одним из ваших людей.
Ник не ответил.
Он не слышал тут вопроса, да и в любом случае сомневался, что смог бы быть вежлив.
Этот ублюдок всерьёз намекал, что было бы лучше позволить Деймону умереть «настоящей» смертью, как это называют вампиры, чем позволить ему полностью обратиться?
Ник определённо понял, на что он намекал.
— Хорошо, детектив Миднайт, — взгляд агента М.Р. Д. расфокусировался, выдавая, что он что-то делает своими усовершенствованными глазами. — Всего несколько дней назад вы прошли проверку, так что я получил разрешение освободить вас, не назначая другой проверки. Если у нас возникнут какие-либо дополнительные вопросы, мы свяжемся с вами. Когда будет принято окончательное решение относительно вашего постоянного места жительства, вы будете проинформированы в письменном виде и через главный офис Ч.Р.У.
Ещё одна из этих холодных улыбок.
