На мгновение он подумывал просто побежать.Он подумывал метнуться к пространственной двери.Но он не мог это сделать. Не мог.Было уже слишком поздно.Волнительное завершение серии «Вампир-детектив Миднайт»!Ник стоял в считанных метрах от портала, когда появились расовые власти. Он стоял в считанных метрах от пространственной двери, которая должна была навсегда забрать его и его семью. Он был достаточно близко, чтобы коснуться её, достаточно близко, чтобы ощущать её.Но всё это ускользнуло сквозь пальцы.Теперь он снова работает на улицах как Миднайт, вампир, принадлежащий человеческой полиции. Его боссы определённо крепче держат поводок после его почти удавшегося побега, а напряжение между вампирами и людьми нарастает по всему городу. Намёки на очередную расовую войну становятся всё громче, но Ник всё равно хочет лишь отправиться домой.Он расследует двойное убийство на окраинах вампирского гетто, когда серия событий ясно даёт понять — положение вещей меняется быстрее, чем он осознавал. Надвигается война, и Ник начинает вспоминать своё прошлое — то прошлое, которое он изо всех сил старался забыть.Сможет ли он сбежать из мира, который хочет уничтожить всех, кого он любит?Сможет ли он вернуться в свой мир, к людям, которых он оставил позади?
Дж. С. Андрижески
Почти полночь
(Вампир-детектив Миднайт #8)
Глава 1. Прошлое
Всё произошло так быстро. Всё произошло так быстро, что Ник не мог собрать всё воедино до тех пор, пока несколько дней спустя не заговорил об этом с Даледжемом на берегу нетронутого пляжа с видом на Средиземное море, где они стояли босиком в тени дерева, чтобы Ник не обгорел на утреннем солнце.
Однако в тот момент это было похоже на кошмарный сон.
В тот момент это было всё равно что случайно выстрелить из пистолета и обнаружить, что ты убил кого-то своей пулей.
В данном случае он целился в себя.
Ник наблюдал, как пещера перед ним исчезает.
Он боролся, пытаясь высвободиться из железных рук Брика, которые крепко сжимали его грудь. Он изо всех сил ударил ногами по земле, смутно представляя, как впечатает другого вампира в стену пещеры…
Его разум был не совсем в порядке, так что отчасти проблема заключалась в этом.
Одурманенный ядом и анти-вампирскими транквилизаторами, которые против его воли ввёл ему его грёбаный прародитель, Ник был совершенно не в себе. Это заставило его неправильно оценить, где он находится, насколько близко они оказались к порталу. Это лишило его обычно точного вампирского восприятия пространства и молниеносных рефлексов.
А ещё это сделало его глупым.
Его последнее воспоминание, его последняя мысль, его последний образ из мира, где он родился, где жили его родители, где жили все его лучшие друзья, где он работал, жил, умер и мечтал — всё это слилось в единый, отдающийся эхом снимок.
Этот образ останется с ним на долгие-долгие годы. Лица его друзей, ужас, отражённый в них и в его супруге, останутся с ним даже дольше, чем точная механика того, как он оставил свой собственный мир позади.
Изображение сохранялось до тех пор, пока он не разрешил кому-то принудительно стереть его.
Тёмное, каменистое помещение с высокими потолками.
Шипящие зелёные и жёлтые факелы
Обеспокоенные лица его друзей.
Мири, Блэк, Ковбой, Энджел, Декс, Джакс, Кико…
Девочка-видящая, Аура, её сине-зелёные глаза, широко раскрытые от ужаса.
Лицо Джема, более ясное, чем у всех остальных.
Джем уже двигался, уже бежал к нему…
…Они все исчезли прежде, чем его разум заработал достаточно хорошо, чтобы осознать, что он натворил.
Боги, он сделал это.
Он сделал это.
Это всё его грёбаная вина, и он ничего не мог с этим поделать.
Чувство вины, охватившее его, ужас, стыд…
Но это тоже было мимолётным.
Всё, что осталось — это ноющая пустота на том месте, где была его семья. Всё, что осталось — это горе, которое он испытывал годами, десятилетиями, веками, потеря своего дома, своей планеты и всех, кого он любил, всех, с кем он страдал, боролся и смеялся.
Ну.
Почти всех.
***
— Как ты думаешь, что с ними случилось? — спросил Ник. Он лежал на траве, глядя на звёзды. — Я имею в виду, с остальными?
За эти годы он задавал этот вопрос столько раз, что для них это стало почти игрой. Это гипотеза, на которую никто из них никогда не смог бы ответить наверняка. По сути, в старом мире Ника это можно было бы назвать мысленным экспериментом.
Ник всё равно иногда чувствовал необходимость задать этот вопрос.
Он спрашивал об этом, хотя бы для того, чтобы услышать что-нибудь новое от Джема, хотя бы для того, чтобы узнать, изменились ли взгляды его супруга на этот счёт.
Он носил одежду, которая сейчас была для него привычной, но сто лет назад вызвала бы у него смех. К счастью, стили развивались медленно, даже медленнее, чем в том временном периоде, откуда пришёл Ник. Расстояния были больше, и всё по-прежнему изготавливалось вручную. Но люди всё равно меняли свой внешний вид: каждый год пальто становилось длиннее, уже в талии, с пуговицами большего размера, манжетами большего размера, более высоким воротником, большим количеством золотой парчи.
В тот момент на нём были тёмно-серый шерстяной сюртук и тёмно-зелёный жилет с вышивкой, хлопчатобумажная рубашка с накрахмаленным воротничком, серые перчатки, зелёная шляпа в тон жилету, более плотное шерстяное чёрное пальто, начищенные до блеска чёрные кожаные туфли, золотые запонки, золотые часы и цепочка, отглаженные брюки, шерстяные носки. Цилиндр из бобрового фетра примостился на камне ближе к двери их скромного двухэтажного домика с видом на океан.
Всё это казалось таким обычным, что выглядело обыденным, как и похожий наряд его супруга, который растянулся на траве рядом с ним.
Здесь не было контактных линз, поэтому Ник обычно объяснял свои глаза «несчастным случаем с рождения», который был обычным явлением в его семье и не вызывал беспокойства. Возможно, помогало то, что большую часть своих общественных дел он по необходимости совершал ночью.
Здесь также не было защитного стекла для вампиров.
Там даже не было никаких машин.
Передвигаться верхом означало либо выставлять себя напоказ в необычных плащах, шарфах и зонтиках… или, опять же, делать большинство подобных вещей по ночам.
