Какая же неразбериха, черт подери! Даже если я расскажу Эбби правду, в это слишком сложно поверить. Как я объясню ей, что Томас и его коллега-девушка, Лииз, только что вывалили на меня – что мой старший брат, которого мы все считали чертовым руководителем рекламного отдела, на самом деле агент ФБР? И не просто агент. О нет, он еще и возглавляет расследование по моему делу.
Все это казалось кошмаром. Может, и хорошо, что одним из условий неприкосновенности стало сохранить все в тайне от моей жены. И теперь я стукач для федералов.
Да жена бы заперла меня в мягкой комнате.
Я поднес ладонь Эбби к губам и поцеловал. Она улыбнулась мне:
– У нас ведь все в порядке?
– Даже лучше.
– Ты ведь снова не думаешь про развод?
– Этого больше не повторится. Ни при каких условиях. Я просто запаниковал.
«Даже хуже», – подумал я. Если бы Эбби не достучалась до меня, Томас и Лииз поговорили бы со мной дома. Эбби бы уехала из квартиры и уже была бы в Уичито. Мы бы начали процесс аннулирования брака, и я бы понял, поговорив с Томасом, что погорячился.
Моя неприкосновенность касалась и Эбби, но если бы она не помогла мне взять себя в руки, то давно уехала бы и я бы не смог ее вернуть.
Это волновало меня сильнее всего.
– Знаю, но сейчас все в порядке, – сказала Эбби, положив голову на мое плечо. – Просто проверяю, потому что ты сам не свой. Хочешь, поговорим?
Я старался не напрягаться, расслабить плечи, ведь это первая ложь в череде многих, которые придется сказать жене.
– Я просто думал о нашем будущем. Как сильно обидел тебя всего несколько дней назад и как мне стыдно, потому что я знаю… Знаю, что все будет хорошо. Мы прижмем Брэндона к стенке, как ты и сказала, и будем жить дальше, вместе. Не могу отделаться от ужасного чувства, что чуть все не испортил.
Она прижалась губами к моей коже.
– Я не отпущу тебя.
– И слава богу.
– Но эта свадьба… – сказала она, прижимаясь щекой к моему плечу.
– Она была идеальной. Я рад, что Америка немного перестаралась. Именно такой ей и следовало быть.
– Я бы ничего не поменяла.
– Ничего?
– Нет, – сказала она, глядя на меня. – Мы не смогли остановить пожар, но посмотри на нас, год спустя мы здесь, любим друг друга еще сильнее… и мы в раю.
– А что насчет брачной ночи, – с ухмылкой сказал я. – Думаешь, сможем повторить?
– А ты сейчас что делаешь?
Эбби посмотрела на нашу семью, увлеченную футболом.
– Будет ли грубо бросить их тут?
Я нахмурился.
– Это наш медовый месяц. Они поймут.
– Хороший аргумент. – Она встала, протянув ко мне руки. – Значит, сейчас я займусь тобой.
Я взял ее за руки, встал и посмотрел в небо.
– Как же я люблю свою жену!
Она повела меня в нашу комнату, и я вновь и вновь повторял ей – много часов кряду – как сильно люблю ее. Что я сдержу свои обещания, что не заставлю сожалеть о моем спасении. И не только в первый раз, когда мы встретились, или во второй раз после пожара, но о спасении от меня самого, когда я чуть не совершил величайшую ошибку в своей жизни, отпустив ее.
Как и в прошлом году Шепли уехал на машине до Уичито. Но в этот раз он отправился один – в ужасную погоду, – чтобы провести с Америкой и ее родителями последние драгоценные дни весенних каникул. Мы все только вернулись с Сент-Томаса, но Америка хотела поехать обратно с Шепли, и он решительно настроился осчастливить свою девушку.
Америка выросла в аллее торнадо[3], поэтому она не так сильно боялась грозовых туч и грома, как я. Она знала, что делать, и предупредила бы своего парня, поэтому если бы что-то и случилось, о Шепе мне стоило переживать в последнюю очередь. Но все же я сидела, неотрывно глядя в приложение о погоде. Вместо того, чтобы позвонить Трэвису, я позвонила Америке… снова.
– Есть от него вести?
Америка засмеялась:
– Всего лишь маленький дождик, Эбби. В последний наш разговор его дворники были на минимальном режиме и буквально скрежетали по стеклу. Ничего особенного. Обещаю, мы следим за ситуацией.
– Но Мерик… должен пойти град.
– Мне кажется, у тебя посттравматическое расстройство после того торнадо в старших классах. Правда, он даже рядом не прошел, – сказала она беззаботно.
– Но мы… мы его видели. Он был огромным.
Я вспомнила тот день. Это был сущий кошмар, я стояла на крыльце перед домом Марка и Пэм и смотрела, как нечто чудовищное спускается с неба. Воронка не была столь черной, как показывают в фильмах, а скорее белой на фоне темно-синего неба. Она медленно двигалась вдоль горизонта, поглощая все на своем пути. Тот торнадо был самым страшным, что я когда-либо видела – до пожара в Китон Холле.
– Торнадо образовался как раз в той зоне, где он едет, и не закончится до его приезда.
– Торнадо, который ты видела, не нанес большого урона. Он прошел за пределами города, задел несколько старых амбаров. Без жертв. Много было предупреждений. Слушай меня. Я обещаю тебе. Шеп очень внимателен. И мои родители тоже. Никакого стенного облака[4] или облака-пузыря, все в порядке.
Я улыбнулась.
– Разве твой папа не называет эти облака коровьими шарами?
