Артист Станислав Чекан рассказал, как в одной из первых своих картин он играл роль партизана. Съемка шла на натуре. И вокруг собрались жители местных деревень. А снимали эпизод, когда артист, играющий эсэсовца, бьет попавшего в плен партизана – Чекана по щеке. Бьет эсэсовец партизана в первом дубле, во втором, в третьем… И тут одна пожилая колхозница не выдержала и кинулась к Чекану.
– Да как же ты терпишь, милый? И что ж тебя все бьют и бьют. Ведь больно, как ты терпишь?
Станислав Чекан ответил:
– Вы, мамаша, не волнуйтесь. В конце съемок я этого эсэсовца должен бить оглоблей по голове. Так что мы рассчитаемся.
Вернулся я из Ленинграда. Только вошел в квартиру, не успел даже снять пальто, как меня позвали к телефону.
– Звонят с киностудии Горького. Подойдешь? – спросила Таня.
Какой может быть разговор! В то время я на каждый звонок со студии не подходил, а подбегал.
В трубке услышал приятный женский голос:
– Юрий Владимирович, сколько вам лет? (Не поздоровалась, не представилась, а прямо так: «Сколько вам лет?») Скажите, пожалуйста, как вы выглядите, старым или молодым?
– Да как сказать, – ответил я в растерянности. – Мне сорок.
И я почувствовал, что женщина расстроилась.
– А может быть, вы выглядите под пятьдесят? Нам это очень нужно.
Я спросил, из какой съемочной группы звонят.
– С вами говорят из группы картины «Когда деревья были большими», – ответила женщина. – Вы не могли бы приехать завтра на студию? Мы хотим с вами серьезно поговорить.
На студии мне дали сценарий Николая Фигуровского «Когда деревья были большими».
Дома читали сценарий всей семьей, и он всем понравился. В сценарии рассказывалось о судьбе Кузьмы Кузьмича Иорданова.
Так случилось, что он остался без семьи, без друзей, свою профессию слесаря забросил, жил на случайные заработки. Появились у него друзья-собутыльники. Соседки по коммунальной квартире и ругали его, и жалели.
Вызвали Кузьму в милицию. Начальник милиции ему говорит: «Три месяца назад вы были предупреждены. С вами беседовали? Вы обещали? С тех пор два раза привлекались: один раз на пятнадцать, другой на десять суток. Эх, Иорданов, Иорданов, был рабочим человеком, воевал, награды имеешь… Вот, докатился – махинациями стал заниматься, пьянствуешь, на базаре цветочками торгуешь. Ну что это, подходящее занятие для такого человека?»
Надо сказать, Кузьма и сам мучился из-за своей неприкаянности.
Как-то он подрядился помочь одной старушке доставить из магазина стиральную машину.
Сколько за такую работу ему заплатят, он не знал. Главное – доставить стиральную машину в квартиру. Там и начнется настоящий торг.
На вопрос о цене он говорит:
– По совести и справедливости, с лифтом одна цена, а без лифта…
Этот разговор происходит на лестничной площадке. Он уже втащил машину на пятый этаж.
И тут машина качнулась и полетела в пролет лестницы.
– Я сейчас, все будет в порядке, – торопливо говорит Кузьма и с перепугу бежит, перепрыгивая через ступеньки, вниз, подвертывает ногу и падает. Да так падает, что теряет сознание.
Очнулся он в больнице. Лежит в гипсе. Ко всем родственники, друзья приходят, а к нему никто. Но вот приходит к нему старушка, которой он подрядился тащить стиральную машину. Кузьма увидел ее и перепугался.
«Ну, скандал будет», – думает он. Поэтому сразу же говорит:
– Машина за мной! Выйду из больницы, устроюсь по специальности и машину вам доставлю.
А старуха и не собиралась требовать деньги. Просто решила проведать больного человека, компот ему принесла, о деревенских новостях (старуха в город недавно переехала) рассказала. Поведала она и о судьбе одной девочки, которая жила с ней в деревне.
Трогательная судьба. Отец и мать девочки потерялись во время бомбежки в годы войны. Сироту подобрали колхозники и воспитали.
А Наташа, так звали девочку, все надеялась найти своих родных.
Выйдя из больницы, Кузьма Кузьмич едет в деревню, где живет Наташа. Знакомится с ней и заявляет, что он ее отец. И Наташа ему поверила.
Так Кузьма Кузьмич оказался в деревне.
