Почти вся жизнь (СИ) полностью

Долго ли, скоро ли перебирается к Люсеньке мужичёк, дилер-продавец, что продал нам этот дом, приглянулся, знать! И уговорил Люсеньку уехать из этого «проклятого, где этот чмырь» Колорадо в Сиэтл, поближе к своим родственникам. Люсенька уже не Каган, не Цейтлин, а Вууд, но не обошлось без приключений. «Этот чмырь» возмутился, что Люся увезла Эличку и он «лишён возможности общаться с сыном» и подал на неё в суд. Наш адвокат оказался никуда не годен и суд присудил Люсе вернуться и «удовлетворить желание истца». Полгода длилось это приключение, он, когда Люся опаздывала привезти ему Элю на свидание, приезжал к нам — они жили у нас — и колотил в дверь изо всех сил, чтобы все соседи слышали. В конце концов, дверь он разбил и Люся, сославшись на его непредсказуемое поведение, уехала.

Пока они жили у нас, приезжал Игорёк, он побывал и у нас, и у Лёни в Монтерее, и у Миши. Запомнилось, маленький Эля спросил у него «Сколько Вам лет?» и на молчание сказал «Я знаю, 62», что так и было. Свозил я Игорька в Централ Сити — бывшую столицу Колорадо, тогда ещё Территории, там и Салун, и музей-бордель, и Оперный театр, и сувенирная старина. Мы попали как раз на представление в Салуне, с пальбой и ковбоями. Потом он рассказывал: «У Лёньки калифорнийский рай, Миша, как раньше, проектирует, а Рэмка живёт в кино».

Наконец всё, как теперь говорят, «устаканилось», Женюшка купил дом в Денвере, конечно по-американски, взявши кредит в банке, Малашенька укрепилась в Ницце, Люсенька сняла домик под Сиэтлом, а мы с Ниночкой кайфуем в нашем, купленном за140 тыщ — 40 наших, а 100 взятых в банке, домике под горой. Приезжает наш племянник Кузенька с семьёй, снимаем им недалеко от нас квартиру и берём на работу в болдерский ресторан. Настало, наконец, наше время! Жизньпродолжается, и нам доступен весь мир!

Сначала летим в Сиэтл, к Люсе, с инспекторским досмотром. Домик и место очень понравилось, лес, зелень, море цветов — здесь вообще очень зелено, цветочно и влажно — много воды рядом. Так совпало, подошёл День Рождения Нины и мы пошли в мексиканское кафе, что было недалече. Работники кафе, узнавши это, собрались у нашего стола с гитарой и тортом, поздравляют, поют «Хэппи бёрсдэй ту ю!», посетители присоединяются и тут, неожиданно для нас, окружающие это подразумевали, потому и собрались около, торт шлёпнулся на Нинин нос! Аплодисменты, Ниночка вытирается, Эли и Лиза в восторге, а на столе перед Ниной стоит такой же точно торт — «хэв э найс дэй!»! С этого времени прилетали и приезжали к Люсе часто — она и сейчас живёт в Сиэтле. Мы помогли ей купить сначала дом в пригороде, потом в городе, а когда Лизочка стала работать и у нее появился свой дом. Лиза проучилась в школе только на «А», поэтому за университет ей платить не пришлось, более того, благодаря успехам, ей оплачивали жильё и по окончании дали грант-денежки на поездку в Индию, Таиланд и Непал — один из предметов у неё был «Археология», а Эличка, окончив школу, уехал в Нью-Йорк, к отцу — «чмырь» уже переехал туда, женился и повелел сыну быть рядом.

Мы решили познакомиться с родственниками Вууди, захотелось узнать поближе американцев. Вуудин отец с виду приличный, но, с нашей точки зрения, жлоб. Вууди был лётчик, летели они откуда-то домой, надо сесть и заправиться, бензин на исходе, нет, сказал отец, долетим — видно не захотел тратиться — не долетели, разбились. Мать погибла, Вууди потерял лайсенс, а отец выжил. Были мы у него доме, его новенькая, красивенькая, молоденькая жена-латина приняла нас уважительно.

Маленький городок, две речки: Снэйк-Змея и ещё одна, названия не помню, обе текут в могучую Колумбию. В сарае — старинные авто в прекрасном состоянии, потом он нас пригласил на традиционный ежегодный автопробег — добрая сотня старья, начиная с Форда 1905-го и прочих, до 50-ых, все на ходу. Автопробег — это 3 дня и более 100 миль по просёлочным дорогам Айдахо и Орегона. Останавливались в заранее условленных, традиционных местах — в поселковых «отелях», а то и на природе. Старику полюбилась наша Лиза и он посадил её в «роскошный» кабриолет 20-х с парусиновой крышей, конечно Лизонька замерзла и устала. На третий день мы оказались у реки Колумбии и остановились у переправы. Водитель автобуса, тоже старинного, сжалившись над нами, пригласил к себе в салон. Стали мы как туристы теперь, так и доехали до конца пробега. Автобус подвёз нас к ресторану, уже все монстры подъехали, прощальное торжество. В ресторане за наш столик присел и водитель, но подошёл старик, Вудин отец, возмутился, как он смел присесть к нам, крикнул «к моей семье». Водитель, ни слова не говоря, встал и пошёл к выходу. Ошарашенные, мы кинулись за ним, стыдно, безобразно, как можно! Но он уже исчез… Нам объяснили потом — кандидат в сенаторы не может сидеть за одним столом с шофёром — Америка, привет!