Вязов подошёл к «пусковой установке», если её можно было так назвать, и посмотрел вверх через дыру в потолке. Где-то очень высоко смутно проглядывал кусочек ясного голубого неба. Он понял, что находится в подземелье, откуда и впрямь нет выхода. Просвет слишком высоко, чтобы до него добраться своими силами, если только не рискнуть собственной жизнью. С другой стороны, он понимал всю бредовость и опрометчивость замысла доктора. Вполне определённо, можно было сгореть на месте при запуске этой чудо-ракеты, сделанной кустарно, незатейливо и, конечно, ненадёжно. И тогда, безусловно, лучшим решением было бы остаться здесь, в бункере навсегда, хоть и в обществе отрезанной от мира, погребённой заживо секты спасающихся от безумия реального мира в безумии мира вымышленного, отпетых наркоманов и маньяков.
А что, если всё сработает? И они выберутся отсюда на этой адской ракете? Тогда они вернутся в мир, из которого бежали в страхе и ужасе.
– И когда намечается полёт? – спросил Вязов, теша себя надеждой, что у него останется ещё достаточно времени на раздумья, сомнения и борьбу с самим собой.
– Сейчас или никогда! – заявил Панк. – Ни секундой позже! Цибела, ты готова?
Девушка энергично закивала головой, вперив в него взгляд широко раскрытых, испуганных глаз.
Панк подтащил подобие трапа – алюминиевую лестницу к раскрытому входу в пассажирский отсек ракеты и посмотрел на Вязова.
– Ну что, ты с нами?
Ян смерил взглядом хрупкую девушку, которая как будто не боялась уже ничего, и кивнул в ответ.
– Тогда на борт, живо! – крикнул Панк, наклоняясь над концом толстого фитиля, тянувшегося к двигателю ракеты, и чиркая спичкой.
В этот момент произошло непредвиденное. Вначале из коридора стремглав выскочило несколько упитанных крыс, с писком промчавшихся мимо застывшей троицы и скрывшихся где-то под низом «пусковой установки». Спустя мгновение из глубины коридора донеслись чьи-то гулкие шаги, и в помещение ввалился Каменский. Шатаясь, как пьяный, он сделал несколько неверных шагов в сторону беглецов и обвёл всех троих мутным блуждающим взглядом, остановив его на Панке.
– Ага, я так и знал, – проревел он зычным басом. – «Посейдон» заражён, и вы решили слинять, грязные предатели!
Он перевёл взор на Цибелу, и глаза его сверкнули в неподдельной ярости.
– Что я вижу! Цибела, ты тоже предала меня?
Внезапно в его руке появился пистолет, он навёл прицел на девушку, но в последний момент перед выстрелом пошатнулся, и пуля пролетела мимо, отрикошетив от бетонной стены.
– Командор, вы разгерметизируете свой корабль! – прокричал доктор, отступая.
Каменский лишь остервенело расхохотался, выстрелив наугад в его сторону – реакция капитана явно не успевала за моторикой, в то время как последняя включалась достаточно быстро. Сообразив, что в этой ситуации нужно действовать мгновенно, Вязов набросился на капитана, сбив его с ног, и без труда отобрал у него пистолет.
Неожиданно со всех сторон донёсся какой-то гул, напоминавший далёкий раскат грома, который шёл не сверху, а, казалось, из самых недр земли.
– Что это? – в испуге проговорил Ян.
– Подземный толчок, – отреагировал Панк, и, схватив его за рукав, поволок за собой к ракете. – Поднимайся наверх!
Вязов взлетел по лестнице в отсек, где уже сидела, затаившись, Цибела. Не прошло и нескольких секунд, как за ними поднялся и доктор, отбросив лестницу и захлопнув самодельный люк, чем-то напоминавший автомобильную дверь без оконного проёма.
– Ну вот и всё, – прошептал Панк. – Поехали! Матерь богов, – он посмотрел на Цибелу, – не оставь нас в эту трудную минуту!
– Ты уверен в том, что… – начал было Вязов, но доктор его оборвал:
– Сейчас я ни в чём не уверен!..
Спустя несколько минут катапульта, созданная инженерным гением Панка, сработала; парашют успешно раскрылся, и некоторое время они парили в воздухе, ослеплённые лучами вечернего солнца. Теперь их спасательный отсек представлял собой подобие корзины, высунувшись из которой, они могли увидеть местность, над которой постепенно снижались. Стояла безветренная ясная погода, и было видно, что они не слишком отдалились от того провала, над которым совсем недавно взмыли ввысь на ракете.
Вскоре на место восторгу пришел страх – они спускались над степной местностью, буквально наводнённой не десятками, а сотнями зомби, стекавшимися сюда со всех окраин, подобно голодным гиенам. Чёрт знает, что их сюда влекло, но они будто чувствовали, что скоро к их ногам спустятся с небес трое отчаянных смертных.
Панк заранее позаботился не только о провианте, но и вооружении на случай столь нежелательного контакта с шатунами, однако даже он не ожидал, что они попадут в окружение целой орды.
Спасательный отсек приземлился в центре смертельного кольца живых мертвецов, уверенно направивших свои стопы прямо к ним.
– Сколько у нас автоматов? – спросил доктор, вылезая из-под сложившегося парашюта.
– Три, – ответил Вязов.
– Сколько магазинов?
– Семь?
– А сколько топоров?
– Один.
– Всего один?.. – Панк огляделся, оценивая обстановку. – Ну что ж, мы ещё поборемся!
Последний Шапито
