— Да, — кивнул Юрис. — Но вспомни хофу, с которым вы столкнулись в подвале: он держался довольно долго. Так что снять слепок с луэ им вполне по силам. А уж слепок — это не кристалл, который ты носишь на шее, а всего лишь отражение камня.
— Но Тэнлу не станет творить зло, ведь так? — с надеждой спросил Павел.
— Тень дракона — не Тэнлу. Она подконтрольна хофу. Что сотворит Тень, вырвавшись в ваш мир, предугадать сложно, но ее силы наверняка хватит, чтобы разрушить город, — мрачно заявил Луиджи. — И потом, надо помнить: широкий проход приведет к тому, что в ваш мир хлынет магия. Хорошо это или плохо — не знаю.
— Если только Игнат нам не врет, — заметил Ник.
— Зачем это мне? Я говорю правду, — сухо ответил Игнат.
— Если камень должен быть обязательно расположен в двух мирах, то где именно? И можем ли мы как-то помешать хофу? — спросил Павел.
— Вряд ли, — покачал головой Юрис.
— Вообще-то можем, — возразил Игнат. — Тень быстро развеивается. Унести слепок далеко от отделения на Черноморской она не могла. Река — вот то место, где чаще всего возникают трещины. И еще, на месте прохода должно быть что-то вроде гнезда.
— Гнезда? — удивился Павел. — Зачем Тени гнездо?
— Да незачем, — неожиданно захихикал Игнат, вновь обнажая свои страшные зубы. — Просто это будет красиво! Дракон стремительно вылетит прямо оттуда и сожжет город. Все будет пылать!
— Игнат! — я схватила его за руку: было что-то чужое в нем, мелькало, как будто отблеск тьмы, и меня мучил вопрос: как долго он сможет сопротивляться этому?
Тот вздрогнул, словно проснувшись, поежился и устало продолжил:
— Третье: создать Печать дракона довольно просто, она закроет трещину и не даст Тени дракона все разрушить.
— И как же ее создать? — недоверчиво прищурился Ник.
— Одному недоделанному хофу стоит прыгнуть в трещину за Тенью призрачного дракона, и тогда люди смогут получить необходимый кристалл для артефакта. Я прочитал это в том пергаменте.
— И все? — с сомнением спросил Павел.
— И все.
— Я не верю тебе, старик, — заявил Ник. — Шагнув в трещину, ты сбежишь в свой мир. Может, ты и не хофу, но можешь им стать в любой момент.
— Тогда ты просто пойдешь со мной и зарежешь меня, если такое действительно произойдет, — равнодушно пожал плечами Игнат.
— Ну хорошо, — протянул Павел, — допустим, первая метка находится у реки, в Казани. Примерное место мы знаем: что-то большое и похожее на гнездо. Предположим, слепок уже там, и он даже цел. А вторая метка где? Шанлу велик.
— Скорее всего она недалеко от Арзуна, — подумав, ответил Игнат. — Конечно, хофу могли унести слепок куда угодно, но что-то мне подсказывает: метка находится в старой, разрушенной части Арзуна. Там у реки тоже есть «тонкие» места и… выход на Казань к первой метке.
— Значит, надо идти в сторону Арзуна, — заключил Юрис.
— И что нам там делать? — подал голос Луиджи. — Будем ждать активации мифического слепка? И сколько это продлится?
— Недолго, — сказал Игнат. — Змей уже рядом.
— Какой еще змей? Что за змей?
— А это четвертое. Вы их называете Хут-Энебиш — те, что прогрызают грани мироздания. Да-да, знаю, что это из древних преданий! Не мотай головой, Юрис, древнее не значит лживое! Змеи есть. Спроси у Тэнлу, — усмехнулся Игнат. — Хут-Энебиш создаст проход из мира демонов в ваш мир. А отсюда они уйдут на Землю.
— Почему нельзя сразу, напрямую прогрызть проход на Землю? Зачем все усложнять слепками? — все так же недоверчиво поинтересовался Ник.
— Может, хофу хотят перестраховаться, — пожал плечами Игнат. — А может, на самом деле с этим змеем не все так просто. Хут-Энебиш движется туда, куда его посылает Зов. Ложный зов, созданный хофу, может быть перебит, и тогда змей повернет обратно. Демонам нужна Земля, чтобы пополнить ряды своих слуг. Поэтому, даже если змей свернет с пути, проход на Землю все равно будет создан.
— Как ты узнал про змея? — прищурился Павел.
— Я его слышу. А ты, Таня?
Я закрыла глаза и прислушалась. Игнат был прав: что-то такое шумело далеко за горизонтом. Я смогла различить еле уловимый гул, шорох и скрип. Никогда не думала, что это может быть какой-то полумифический змей.
Что-то шевельнулось за моей спиной, мир стал плоским, выцвел, словно старая фотокарточка, покрылся трещинами, свернулся в цилиндр, и, заглянув в него, словно в подзорную трубу, я увидела голубые структуры, которые шли рябью от приближения чего-то большого и очень далекого.
Так это и есть Хут-Энебиш?!
И все же мне было сложно оценить размеры этого невероятного создания: сначала змей померещился мне исполином и гигантом, а через мгновение показался уже не настолько большим. Была в его стремительном движении какая-то невыразимая красота и ощущение неизбежности. Змей одновременно пугал и зачаровывал: у него не было глаз, только гигантская воронка пасти, усеянная мерцающими голубым светом острыми зубами. Его длинное, покрытое темно-синей чешуей тело неумолимо двигалось вперед, навстречу зову. Зову?
— Ложный зов! Ложный зов! — звучало во мне мне низким колокольным звоном. — Вернись, брат, вернись!