А я почему-то вовсе сделала шаг назад видя, что уже теперь Картер листал другие фотографии. Более поздние. Те, на которых я уже начала меняться и, доходя до тех, на которых я была такой же, как сейчас. Зависая и на них. Затем закрывая глаза и скалясь. Блокируя телефон, он отправил его в карман толстовки, уже обеими ладонями зарываясь в волосы и, казалось, испытывая по-настоящему мощную боль. На лице читалось вообще много всего, но пока что я различала лишь животную ярость и ощущения были такими, словно все к чертям разбивалось на мелкие осколки.
— Может, дать тебе воды? — спросила, понимая, что вопрос был глупым. У меня же воды нет. А до ближайшего магазина нужно бежать. Но я могла бы.
Некоторое время Картер ничего не говорил. Тяжело дышал. Будто бы возвращал себе самоконтроль. Опершись рукой о дерево, он кончиками большого и указательного пальцев, потер веки. Еще вдох и альфа открыл глаза. Вновь окидывая меня медленным взглядом, затем смотря мне в глаза и делая это так, что, казалось, весь мир к чертям содрогнулся.
— Раньше у тебя на щеках были ямочки, — немного наклоняя голову набок, из-за чего растрепанные пряди упали на лицо, Картер взглядом скользнул по моему лицу.
— Они и до сих пор есть. Вот, — я растянула губы в улыбке. На щеках появились ямочки. В детстве это было частым явлением. В более взрослой жизни я перед Картером еще вот так не улыбалась. Обычно в его присутствии мое лицо было вытянуто от ужаса. — Ты вспомнил про мои ямочки? Я прямо польщена.
— Можешь считать, что я сейчас вспомнил все. В том числе и то, что ты меня за них укусила.
— Потому, что ты мне делал вот так, — я положила ладони на щеки и сжала их, становясь похожей на хомяка. Я не знаю почему, но Картеру в детстве прямо не давали покоя мои ямочки. Как-то он что-то про них сказал и я намеренно перестала улыбаться, после чего он мне щеки так сжал. Я его укусила. Всё честно.
Картер смотря на меня такую, почему-то улыбнулся. Еле заметно, но выглядело еще более жутко, чем когда он скалился. Хотя бы потому, что его оскал был более привычен и понятен.
Я тут же убрала ладони от щек.
— Значит, ты Лили, — Картер не спрашивал. Уже теперь утверждал.
— Только в прошлом, — я пожала плечами. — Я как раз перестала появляться в твоем доме потому, что мои родители развелись и мама забрала меня с собой. Когда она повторно вышла замуж, я взяла фамилию своего отчима и, признавая его, как своего нового отца, взяла то имя, которое он мне дал. Поэтому я теперь Селена.
Послышался шум и в этот момент в парк ворвалась целая толпа детей. Судя по всему, из ближайшего садика сюда привели несколько групп.
Я тут же подошла к скамейке и забрала свою сумку, так как любопытная малышня тут же подбежав, начала дергать за брелки на ней. И я была не против того, чтобы дети ими поиграли, но я перед этим сумку не застегнула и боялась, что оттуда выпадет все, что только можно. В частности, папка с результатами моих анализов.
Я хотела забрать и дневник, все еще лежащий на скамейке, но Картер первым его забрал.
— Отдай. Это моё, — сказала, протягивая руку. Картер не отдал дневник, но взял меня за запястье и потянул за собой.
— Пошли. У нас есть о чем поговорить.
— Сначала дневник отдай, — но я не стала сопротивляться. Пошла за ним, ведь, так или иначе, но я все еще не получила от Картера то, в чем нуждалась.
Альфа так и не отдал мне мою вещь и, несмотря на то, что я думала, что мы пойдем в ближайшую кофейню, Картер утянул меня в свою машину. Ладно, можно поговорить и тут.
Но, когда альфа завел машину, я значительно напряглась.
— Я не думаю, что нам нужно куда-то ехать. Мы можем поговорить и тут.
— Нет, тут не можем, — проворачивая руль, Картер вывернул машину и мы выехали на дорогу.
— И куда ты меня везешь?
— К себе.
Всю дорогу мы молчали. Я была занята тем, что постоянно нервно смотрела в окно, пытаясь понять, куда именно Картер меня вёз. Судя по улицам, мы направлялись в центр, но от этого легче не становилось. Временами я оборачивалась и взглядом скользила по альфе. Видела то, с какой силой он ладонью сжимал руль. До побелевших костяшек. Словно вовсе желая его раздавить. Останавливаясь на светофорах, Картер что-то листал в телефоне. Как оказалось — информацию про меня, про мою семью, родителей, места жительства, школы и опять фотографии.
Судя по всему, ему присылали эти файлы, так как вновь бросив взгляд на телефон альфы, я поняла, что такого в общественной базе дынных точно не найти.
С одной стороны мне от этого было не по себе. Не от самого факта, что Картер, по сути, сейчас всю мою жизнь просматривал. Скорее, от того, насколько легко ему было достать подобную информацию.
Но, опять отвернувшись к окну, я решила на это вообще не реагировать. На данный момент в моей жизни происходит и кое-что похуже.
Примерно через десять минут Картер остановил машину около десятиэтажного здания. Но перед этим мы через ворота заехали на закрытую территорию здешнего двора.
