— Пусть попробует. Но ведь она со мной и говорить не хочет. Верно? — вновь выдыхая, Картер оскалился, но вновь опустил взгляд на снимок и, каждый раз когда он это делал что-то в альфе менялось. Я не понимала, что именно, но с каждым мгновением мне все более становилось не по себе.
— Ты помнишь тот день, когда был сделан этот снимок? — спросила, нервно допивая остатки кофе.
— Да. Кели спасла мне жизнь, — ответил Картер не отрывая взгляда от снимка. Но при этом вновь оскалился, из-за чего я решила произнести очевидное. То, что нам обоим было понятно:
— Но на снимке не Кели, — поднявшись, я выбросила стакан в урну и взяла дневник. — Во-первых, узнай точно ли на твоих родителей работал Вильям Гарсия. Тебе это не составит труда. Как и узнать про его дочь. Просмотреть ее фотографии. Там уже многое будет ясно. Мне уже сказали, что у тебя была частичная амнезия, но, думаю, ты так же многое помнишь. Во-вторых…
Я подняла дневник. Ловя взгляд альфы, которым он скользнул по нему. Вновь морщась словно от новой вспышки боли.
— Помнишь его? Лили говорила, что ты как-то увидел у нее этот дневник. Даже кое-что написал в нем, — я открыла одну из последних страниц. В детстве Картер увидел у меня дневник, как раз перед тем, как ему следовало на две недели куда-то уехать с родителями. И он хотел почитать его, но я не дала. Вот только, он сам кое-что там написал. И сейчас я ему это показала.
На последней странице его еще детским, но ровным и красивым почерком было написано: «Жди меня. Я буду ждать тебя. Скоро увидимся»
Скользнув медленным взглядом по этой надписи, Картер шагнул ко мне собираясь забрать дневник, но я тут же отошла в сторону.
— Сейчас речь о другом. В дневнике есть точная дата того дня, когда Лили выловила тебя из реки и, если ты помнишь, вы туда вообще-то пробрались тайно. Чтобы твои родители не узнали. А около реки вас полиция поймала и в участок отвела, так как детям там ходить нельзя.
Я запнулась, так как вид Картера меня еще больше пугал. Но все же продолжила:
— Если бы твои родители узнали про этот случай, это был бы конец всему, поэтому вы позвонили отцу Лили и он вас оттуда забрал. К счастью, в полиции работал его брат и он разрешил это. Но до сих пор там в документах и отчетах должно быть написано, кого привели и кто забрал. Думаю, у тебя достаточно связей, чтобы получить эту информацию. Так позвони кому нужно. Узнай всё.
Зрачки Картера уже окончательно потеряли все человеческое и взгляд альфы не просто пугал. Скорее доводил до панической дрожи. Но, в какой-то степени мне казалось, что Картер никуда не позвонит. Усомниться в Кели — значит, предать её. Даже я это понимала.
Но, жестко забрав у меня дневник и, открывая его на первых страницах, Картер достал телефон и куда-то позвонил. Нашел нужную дату, назвал ее и номер участка. Затребовал узнать информацию.
Пока альфа ее ждал, я все так же молча сидела на скамейке. Он же стоял и читал мой дневник. Слишком пристально скользя взглядом по строчкам. Будто вовсе маниакально, а мне от этого было максимально не по себе. Вообще навряд ли хоть кто-то будет чувствовать себя уютно, когда его дневник читают, но, как-то перешагнув через него, я решила пока что не забирать дневник.
Тем более, я начала его вести буквально перед самой встречей с Картером. И бросила хоть что-то писать в нем когда наши дороги разошлись.
Поэтому, в дневнике как раз в основном было про наши взаимоотношения. И я там им восхищалась. Лишь в конце дневника про ненависть. Про том, что он со мной делал и что я испытывала. Там даже кое-где чернила поплыли из моих слез.
Прошло около двадцати минут, прежде чем Картеру опять позвонили. Судя по всему, уже достали информацию с участка. И я понятия не имела, что альфе сказали, но во время телефонного разговора его лицо ясно выражало безумную ярость. Даже казалось, что он сейчас к чертям разобьет телефон, а потом сокрушит мир.
Но, отбросив телефон на скамейку, Картер медленно перевел на меня тот взгляд, от которого я кожей испытала что-то намного хуже ада.
— Дай мне её номер. Я хочу поговорить с Лили, — он пошел в мою сторону и я в серьёз испугалась, так как от Картера веяло чем-то сродни ненормальной одержимости. — Где она живет? Скажи адрес.
— Я не могу. Она не хочет тебя видеть, — отступая назад, я спиной уперлась в дерево. — Ты же помнишь, что с ней сделал?
— Я все равно узнаю, где она, — альфа рукой оперся о дерево рядом с моей головой. Таким образом закрывая меня в ловушке.
В его словах была доля правды. Я сама себя на это обрекла, когда назвала свое имя и то, как звали моего отца.
— Найдешь, но это не будет просто даже для тебя, так как родители Лили развелись и у нее теперь не только другая фамилия, но и имя, — я стиснула зубы. По мне прошла нервная дрожь, но я решила перейти к главному. — Но… Хорошо. Я скажу тебе ее теперешнее имя. Если хочешь, даже уговорю ее прямо сегодня встретиться с тобой.
— Так она в этом городе? — он ухватил эту часть моих слов. Даже это делая так, что я испугалась. Да какого черта я ему сдалась?
