И я за это была ему благодарна. За то, что в момент моей эмоциональной неустойчивости он отменил все свои дела и был рядом. От этого даже пробирало неописуемым теплом и я, сама этого не понимая, раз за разом обнимала альфу и, поднимаясь на носочки, целовала. В груди приятно щемило и тело покалывало. Несмотря ни на что я чувствовала себя счастливой.
Но так же я знала, что, когда я спала, Картер это время проводил в своем кабинете. С кем-то разговаривал и, порой я видела, как он что-то читал на своем телефоне. По атмосфере и по взгляду Картера, я понимала, что это связанно с Лестером Дефо.
Изначально я пыталась интересоваться всем, что касалось его, но альфа дал понять, что мне даже думать об этом не стоит. Дефо лишь мусор и скоро его не станет.
Для меня являлось непосильной задачей унять свои мысли и волнение, но, пытаясь это закрыть, или вовсе безжалостно уничтожить, я мысленно тянулась к тому, что хочу доверять Картеру. И не сомневаться в его возможностях и действиях.
Поэтому, спустя пару дней пребывания дома, я уточнила насколько вообще безопасно сейчас возвращаться к повседневным делам. Например, к посещению университета и Картер ответил, что, пока я под охраной, я могу без проблем заниматься тем, чем и обычно.
И вот пять дней назад я вернулась к своей привычной, омежьей жизни. Изначально настороженно. Затем, вынужденно с головой уйдя в дела, уже смогла немного больше расслабиться.
Но все же, касательно Лестера Дефо, я себе кое-что позволила — я почитала о нем информацию в сети. Ее было достаточно. Много статей про его бизнес, который постепенно пожирал весь рынок. О том, что он не женат, но бет у него было много.
Листая бесконечное количество статей, я для себя отметила две вещи.
Первое — Дефо учредитель фонда «Жизнь». Про них я слышала. Это благотворительная организация, из-за чего в новостях этого жуткого альфу чуть ли не со всех сторон облизывали, называя щедрым и благородным. А меня это достаточно сильно качнуло. Я, конечно, понимала, что жизнь далеко не такая, какой может показаться на первый взгляд, но как же, оказывается, удобно для всех считаться хорошим и, прикрываясь благотворительной организацией, на самом деле зарабатывать деньги на жизнях и смертях других людей.
Второе — когда я впервые услышала настоящее имя мистера Брауна, мне оно показалось смутно знакомым, но лишь сейчас я осознала почему. Когда еще не было известно про истинность, это ведь ему меня хотел отдать Барнс.
Понимание этого въелось в сознание. Стало не просто жутко, мысли вообще разъело, ведь, получается, если бы мы с Картером не оказались истинными, меня бы передали лично в руки мистеру Брауну.
Мне требовалось время для того, чтобы переварить то, как, оказывается, судьба может извращаться и того, насколько близко я была близка к аду.
До сих пор по коже бежали мурашки.
Придвинувшись ближе к окну, я посмотрела на улицу. Пока я была в доме своего сестринства, около него собралось много других студентов. Я дружелюбно улыбнулась им и помахала, после чего охрана попросила их отойти, чтобы мы, проезжая мимо никому не навредили. Но все равно это заняло немного времени.
Уже когда мы проезжали по студенческому городку, я с теплом смотрела на здешнюю улицу. Всё-таки это место вызывало теплые воспоминания. И я была уверена, что их будет ещё больше.
Услышав тихое жужжание, я достала телефон из рюкзачка и увидела, что мне звонил Картер. Ещё бы полгода назад я бы в жизни не поверила бы, что буду испытывать трепет и тепло, видя его имя на дисплее своего телефона.
— Да, — отвечая на звонок, я приложила телефон к уху. — Просто так звонишь или что-то случилось?
— Случилось. Причем хорошее, — судя по шуму на заднем фоне, Картер сейчас был на улице. — Твоя мама очнулась.
Я тут же села ровно, сжимая телефон пальцами. Сердце забилось быстрее и я задержала дыхание.
— Как она? — спросила, поерзав на сиденье. Меня словно волной из эмоций окатило, ведь, несмотря на то, что врачи говорили о том, что состояние мамы улучшается, слышать о том, что она очнулась, было подобно внутреннему мощному всплеску. Невыносимой тяжести упавшей с плеч.
— Отлично. Врачи сказали, что, если ты хочешь, можешь сейчас приехать и увидеться с ней.
Хоть Картер меня и не видел, но я все равно кивнула. Конечно, я хотела увидеться с мамой.
Буквально через полчаса я уже была в больнице. Изначально поговорила с врачами. Они подтвердили, что с мамой всё хорошо, но выход из комы не может являться чем-то легким. На данный момент для нее будет даже в пользу увидеть кого-то близкого. Может, это поможет её эмоциональному и душевному состоянию, но все равно мне в разговоре с ней следует быть максимально осторожной.
Подойдя к нужной палате, я тихо постучала в дверь, после чего вошла внутрь.
Я часто приезжала к маме, но каждый раз, видя ее осунувшееся лицо и закрытые глаза, чувствовала, как в груди нестерпимо царапало. И каким же счастьем было увидеть то, что она наконец-то очнулась.
