Она узнала, что Аделар пытался узнать о какой девчонке идет речь и женщина слезно просила прощения за своевольство, но рассказала, что Картер явно говорит про ее дочь — Кели.
Тогда Флора объяснила, что, несмотря на то, что в особняке имелся запрет на посторонних, ей было не с кем оставить дочь, из-за чего женщина брала Кели с собой на работу. Девчонка тихо сидела в домике для прислуги, но как-то Картер зашел туда, они встретились, разобщались и подружились.
Для Аделара подобных слов было мало. Особенно, если учесть то, что он упустил важную часть в жизни своего сына.
Поэтому, несмотря на то, что в то время пока Картер был в коме, большую часть прислуги поменяли, были допрошены прежние горничные. И все они подтвердили слова Флоры. Так же поговорили с теми друзьями Картера, которые видели ту маленькую бету. Ее имени они не знали, но подтвердили, что некая девчонка и правда часто бывала в домике для прислуги. Ее имени они не знали, но могли описать внешность. Всё это сходилось с дочерью Флоры.
После этого Кели отвезли к Картеру. Все равно выбора уже не было. Альфа в жажде увидеться с той девчонкой уже доходил до степени безумия. Вел себя так, что это вредило ему же.
Аделар до сих пор помнил первую встречу его сына и Кели. Картер долго смотрел на нее и на бледном лице альфы проявилось что-то агрессивное, из-за чего Аделар предположил, что это всё же не та бета.
Но Кели быстро подошла к Картеру. Обняла его и начала говорить о том, как волновалась по нему. На альфу это никак не повлияло, но, когда бета с ходу начала припоминать их совместное прошлое, Картер замер. Слушал её. Черты на лице смягчились.
В дальнейшем такое происходило часто. Кели каждый день привозили к Картеру и они сидели в его палате.
Уже этого было более чем достаточно, чтобы понять, что у их сына к этой девчонке что-то похуже одержимости. Ненормальной. Безумной. Позже, это моментами спадало. Наступали времена, когда вовсе казалось, что Картер к этой Кели холоден. В эти периоды альфа был особенно мрачен. Даже жесток. Неконтролируем. И это всё тоже являлось ненормальным. У Аделара вновь наступало волнение о собственном сыне.
Теперь оказалось, что Кели была не той. Картер сам встретил ту девушку, которая ему была нужна и это тоже отобразилось изменением в нем. Аделар это прекрасно чувствовал. Как и ту одержимость, которая была схожа с безумием, исходящим от него еще в больнице. Вот только, уже теперь Картер взрослый и его одержимость хуже.
— Я собрал информацию про эту девушку, — Аделар провел ладонью по голографическому экрану и на нем появилась фотография Селены. — Красивая. С этим я спорить не буду. Умная. Собственными силами поступила на бюджет в университет. Создала сестринство, несмотря на то, что не имела права, ведь в группе уже существовало сестринство Милер. Слышал, что после частичного пробуждения она сильно изменилась.
Смотря на своего сына, Аделар заметил, как Картер, бросив взгляд на фотографию Лили Гарсия, так и остался смотреть на неё.
— Из-за того, что ты по отношению к ней неравнодушен ещё с детства, предположу, что это не из-за того, что она омега, но, поскольку Гарсия именно ею и оказалась, ты должен понимать, что так просто ничего не будет. Наша семья вообще не имеет возможности связываться с омегами.
— Хочешь сказать, что я не имею права прикасаться к ней? — глаза Картера потемнели и он перевел взгляд на отца.
— Ты прекрасно знаешь, что да, не имеешь.
К омегам вообще никто не имел права прикасаться. Они же божества, но с семьей Даран все обстояло еще хуже. Они помогали с поиском омег через тесты. По сути в этой ситуации были лишь слугами.
— Если ты попытаешься запретить мне….
— Нет, я не запрещаю. Больше всего на свете я хочу, чтобы мой сын наконец-то обрел душевное спокойствие, а оно, судя по всему, связано с этой девушкой. Но мне важно знать, что ты её ни к чему не принуждаешь. Скажи, Картер, все ли между вами хорошо?
Глаза альфы стали еще тяжелее, а Аделар, не получив ответа еле заметно опустил веки. Даже от чего-то такого веяло чем-то угрожающим.
— Вы уже спите вместе, — произнес мужчина.
— Ты уже и о таком знаешь? — Картер сел на диван, не отрывая от отца тяжелого взгляда.
— Ты ненормален по отношению к ней. Я бы удивился, если бы ты эту девушку до сих пор не утащил бы в кровать. Но, скажи, насколько сильно она вообще хочет быть с тобой?
— Это касается только нас двоих.
— Нет. Она омега. Не забывай об этом. И в ближайшее время я хочу с ней встретиться.
На это Картер ничего не ответил, а Аделар пролистнул страницу на голографическом экране.
— Правительство уже узнало про Лили Гарсию и сейчас у них идет бурное обсуждение насчет нее, — мужчина откинулся на спинку кресла, видя, что зрачки у его сына сузились, становясь животными. Жестокими и агрессивными.
— Когда они узнали?
— Вчера, но шум поднялся знатный. Такого раньше еще не было и мне пришлось присутствовать на собрании. Объяснять, по какой причине она после теста не была отмечена, как омега. И почему она до сих пор не в учреждении для омег.
— Что ты сказал?
