— Хм…. второй пункт, — кусая колпачок от маркера, я серьезно задумалась. Наши с Картером отношения сейчас были не на том уровне, чтобы я видела еще какие-либо положительные стороны в том, что теперь мы до конца жизни должны быть вместе. Но все же, пытаясь быть честной с собой, я написала:
Помявшись на месте, я еще прописала:
Ну, а что? Он ведь и правда красивый. Моим истинным мог бы оказаться старый, толстый мужик. А Картер неплох.
Шлепнув ладонью по лицу, я ужаснулась тому, что это за плюс считала и, чтобы саркастично посмеяться с самой себя, огромными буквами прописала еще один пункт:
Еще и несколько раз обвела эти слова, словно это было самым главным.
— Так, а теперь серьезно. Минусы истинности, — я опять прикусила колпачок. Нахмурилась и сделала шаг назад. Затем написала:
Несмотря на то, что совсем недавно между нами уже начали складываться вполне себе хорошие отношения, сейчас альфа держал меня практически в тюремном заключении. Возможно, мой телефон прослушивают. И за каждым моим шагом следят. Причем, это произошло из ничего. А если у нас возникнут более серьезные разногласия? Что меня будет ждать?
Между мной и Картером было много плохих моментов. Даже ужасных. И я, как никто другой, знала, что он способен на них. То есть, он уже показал много красных флагов.
Отпивая кофе, я села на край стола. Писала минусы не по той причине, что хотела напомнить себе про них.
Просто, если мы теперь обязаны быть вместе, значит, нам это как-нибудь следует решать. Правда, я пока что не понимала как именно.
Покрутив в ладони маркер, я уже собиралась взять губку, чтобы стереть все, что написала, но все же решила с этим повременить. Может, допишу еще какие-нибудь минусы. Их много.
Некоторое время я просто расхаживала по кухне. Затем, решила что-нибудь приготовить. Нарезала лук, обжарила помидоры и все думала про истинность. О ней говорят, как о великой любви, но что-то между мной и Картером все далеко не так.
Разбив тарелку, я быстро собрала осколки и замела. Хотела еще промыть пол, как услышала, что входная дверь хлопнула. Картер вернулся.
Я это ощутила даже находясь на кухне за закрытыми дверями, но сейчас меня тревожило кое-что другое. Казалось, что воздух потяжелел.
Выйдя в коридор, я осторожно выглянула в прихожую, сразу же видя альфу. И Картер действительно казался куда мрачнее, чем обычно. Но даже то, что я видела не шло ни в какие сравнения с тем, что чувствовала. Воздух пропитался чем-то агрессивным. Буйствующим и уничтожающим. Настолько тяжелым, что даже дышать было трудно.
— Что-то случилось? — спросила, чувствуя волнение в собственном голосе. Картер обычно держал себя в руках и я боялась предположить, что могло произойти, раз от него сейчас веяло такой чернотой.
Прежде чем я хоть что-то успела понять, Картер прижал меня к стене. Одной рукой перехватывая запястья, а пальцами второй ладони, поддевая мой подбородок и заставляя поднять голову. Беспрекословно. Жестко удерживая. Наклоняясь и языком проводя по шее, затем в кожу вонзаясь клыками.
Меня пронзило мощными, жаркими вспышками. Теми, которые раскаленными нитями протянулись по каждому миллиметру. Я дернулась, кажется, простонала, а Картер оставил новый укус на плече. Затем на руке. Вновь на шее. Каждым из них истязая. Делая жар настолько невыносимым, что кричать хотелось.
Я даже не была в состоянии стоять и думала, что вот-вот упаду, как Картер перехватил меня. Поднял на руки и куда-то понес. Как оказалось, в спальню.
Альфа уложил меня на кровать. Навис сверху и, жесткого смотря мне в глаза, произнес:
— Ты принадлежишь мне. Если попытаешься уйти к другому.…
Окончание фразы я не услышала. Волна жара стала мощнее и в ушах отобразился гул биения моего сердца.
Но мне хотелось взять что-нибудь и этим бросить в Картера. Хотя бы подушку. А еще изо всех сил накричать на него.
Он ведь этими укусами пометил меня и, черт, по ощущениям это было невыносимо. Я думала, что вовсе сойду с ума.
Сидя на террасе, я ладонями терла метки. Мне понадобилось около четырех часов, чтобы после них хоть как-то прийти в себя. Кожа в местах укусов до сих пор ныла, но теперь я хотя бы могла нормально двигаться и более-менее адекватно соображать.
— Чертов ублюдок, — я кончиками пальцев прикоснулась к покраснению на шее. Насчитала на себе семь меток. Они, конечно, через пару дней сойдут, но Картер что ли вообще с ума сошел?
И он мой истинный? Я в прошлой жизни сделала что-то ужасное, раз судьба решила меня наказать?
Дверь открылась и на террасу вышел Картер. Я показательно отвернулась от него. Всё-таки, вышла сюда, чтобы побыть одной.
— Оставь меня в покое, — произнесла, убирая руку от шеи.
Картер сел в кресло напротив меня. Тяжелым, медленным взглядом скользнул по меткам, наверное, замечая то, что я расчесала их ногтями.
