Да, недооценили мы уклон «ультракоммунизма». Не придали должного значения тому факту, что в этой реальности Пол Пот вылез на мировую арену на двадцать лет раньше, причем при явной помощи США и одновременно с парижским путчем пятьдесят третьего года[3]. А ведь как оказалось, не с ним одним успели поработать заокеанские «кукловоды» – и в итоге, если в Европе нам удалось ситуацию под контролем удержать, «ультра» получили устойчивую репутацию наемных маргиналов (особенно после люксембургских событий), то в слаборазвитых странах «ультракоммунизм» занял нишу отсутствующего у нас маоизма, распространившись в вариациях от камбоджийских крайностей «деревни окружают города – и убивать всех, кто не соответствует» – до умеренного, «обуржуазившийся СССР это такой же враг и колонизатор, как США и Европа». Левый уклон – о котором писал еще Ленин в 1918 году, «Детская болезнь левизны в коммунизме», проистекающий из низкого образовательного и культурного уровня масс, «питерского пролетариата на всю Россию не хватило». А для бывших колониальных стран это усугубляется еще и тем фактом, что сознательный пролетариат является «массовкой» для революционной партии, но ведущую роль в ней, как правило, играет прослойка более образованная – которая в бывших колониях или прямо заражена компрадорством (низкопоклонством перед белыми людьми), или находится под сильнейшим культурным влиянием метрополий. В итоге «калькуттского пролетариата не хватило», чтобы переломить влияние несознательных масс. В какой мере тут сыграла свою роль несознательность – когда желания «штурмовать небо» через край, а образования не хватает, и гораздо проще, заучив лозунги как догматы, руководствоваться ими, не глядя на реалии, – а в какой прямое предательство и компрадорство отдельных товарищей, решивших сплясать под дудку США, это уже вопрос абстрактный. В этой партии переиграли нас господа из Вашингтона и Лондона, удачно разыграв карту национальной и религиозной вражды – Индия страна многонациональная (не меньше, чем СССР) и многоконфессиональная, там конфликтов и прежде хватало, ну а теперь все застарелые споры выплеснулись наружу – как, например, маратхи и гуджаратцы, живущие возле Бомбея, также вдруг захотели «независимости от Дели», при активной помощи Мадраса, обещавшего повстанцам независимость после победы. И сейчас в Индии творится такое (и не только по линии фронтов), что Гитлер смеется в аду, число жертв уже за миллионы (точно не знает никто) – и завершения этой войны «всех против всех» не видно.
В Корее, Китае и Вьетнаме у нас получилось – потому что компартии там прошли закалку войны против японских захватчиков, а по факту выросли из вооруженного повстанческого движения, из партизанских отрядов – ну и конечно, испытывали наше сильнейшее влияние. И потому в этих странах не сбились с верного пути, ну а к «ультракоммунизму» отношение, как у нас было к троцкизму в тридцатые – товарищи Гао Ган, Ван Мин, Ким Ир Сен, Хо Ши Мин отлично знают, что делать с врагами трудового народа. И пусть западные писаки вопят о «миллионах жертв репрессий», во-первых, в «культурную революцию» иной истории народу в том же Китае сгубили на порядок больше, а во-вторых, здесь лишают должностей и партбилетов, ссылают в деревни «на трудовое перевоспитание», а в особых случаях и расстреливают лишь тех, кто действительно виновен – нет никакого «плана» по числу разоблаченных врагов. В Бирме не было такого «единоначалия» – и поначалу дело шло даже лучше, чем в иной истории (где буржуазное правительство удержалось благодаря помощи из тогда еще британской Индии и поставок оружия, – но здесь всем индийским государствам было сильно не до того). «Левые» в Бирме представляли из себя сборную солянку, «народный фронт» (точно так же, как во Вьетнаме первоначально был Вьетминь, а не Вьетконг, пока товарищ Хо не навел должный порядок), не нашлось Вождя, авторитетного для всех – и, захватив Рангун и успев даже объявить о «социалистическом выборе», повстанцы тут же насмерть передрались между собой. Сегодня там две трети населения (собственно бирманцы, живущие в центральной части страны) воюют друг с другом под различными политическими лозунгами (в основном это «социалисты», «коммунисты белого флага» и «коммунисты красного флага»), а остальная треть, проживающая по окраинам, распалась на множество народов-сепаратистов (карены, шаны, чины, качины – считается, что в Бирме всего семь небирманских народов, однако в каждом из них может насчитываться от нескольких до нескольких десятков отдельных этнических групп), каждый из которых сам за себя и объединяется с другими только против общих врагов.
