Или как раз можно? Особенности именно африканского социума – во-первых, нет национальных скреп – есть понятие своего племени, но спроси рядового жителя британской Кении об «общекенийских» национальных интересах, он и не поймет, что это такое? Можно винить в этом европейских колонизаторов, которые проводили административные границы совершенно независимо от территорий проживания племен – но также и несомненный факт, что в Африке к югу от Сахары было очень мало государств с давней традицией. Во-вторых, крайне низкий, с нашей точки зрения, уровень «сознательности» жителей «черной Африки». Большинство из них живет почти первобытным сельским хозяйством, и могут трудиться, добывая пищу для себя лично, для своей семьи, своей деревни – вырубают лес, сжигают деревья, сажают полезные растения, строят хижины, охотятся, ловят рыбу… но стоит только сделать из них наемных рабочих, работающих на чужого человека за плату, как все желание трудиться у них пропадает. Как признаются многие из этого «первобытного пролетариата»: «У нас не идет работа, если хозяин не стоит рядом и не следит за тем, чтобы все было сделано»! И это – капиталистические наемные рабочие, которые вроде бы понимают, что получат за свою работу деньги! Что уж говорить о труде ради строительства социализма… Конечно, в городах есть малочисленный «настоящий» пролетариат, который уже порвал с деревней и начинает осознавать свои классовые интересы (по крайней мере, уже дорос до понимания необходимости работать ради получения денег, необходимых для жизни) и еще более малочисленная местная интеллигенция, но даже она при всем своем стремлении к независимости ставит на первое место интересы своих родных народностей, а не общегосударственные.
Проблемы с этим бывают даже в самой коммунистически передовой части Африки, тут – в Итальянском Союзе. Куда входят (как удалось убедить товарищей в Риме) сама Народная Италия, а также Ливия и еще Итальянское Сомали и Эритрея (по аналогии с союзными республиками в СССР). Но даже в Ливии – вовлечение местного населения в строительство социализма идет с большим трудом! А в Сомали и Эритрее и того сложнее – еще и по причине наличия среди белого итальянского населения (администрации и техперсонала) значительного количества бывших италофашистов (заменить пока некем). Сомали, в границах мира Рассвета, вообще пока не существует – есть Итальянское Сомали (восточная часть), которое сейчас получает помощь от Народной Италии и интенсивно развивается под управлением местных итальянцев, несмотря на их сложные отношения с коммунистами, и протекторат Британское Сомали (северная часть), являющийся куда более отсталым колониальным образованием. После войны ООН приняла решение о необходимости объединения «двух Сомали» в единое государство, однако сейчас британцы под давлением американцев всячески отнекиваются от исполнения этого решения – понятно, что США очень не хотят допустить расширения «зоны коммунистического влияния» в Африке. Так что, возможно, в этой истории Сомали надолго останется разделенным, как Корея и Германия в мире Рассвета.
Эритрея – еще один успешно развивающийся регион Африки, тоже поддерживается Народной Италией и тоже управляется местными итальянцами. Заправляет там делами сейчас доктор Винченцо ди Мелио и его партия Шара Италия, состоящая в основном из бывших итальянских солдат и эритрейских аскари, которые поддерживают присутствие на своей земле Италии. Как выяснилось, до прихода к власти Муссолини эритрейцам не так уж и плохо жилось под властью итальянцев, и, после того как фашистская расистская идеология была отменена, они снова не возражали против них. Позиция доктора ди Мелио по поводу независимости Эритреи такова: может быть, когда-нибудь потом, сначала надо обеспечить надежное развитие страны. К тому же эритрейцы побаиваются, что «если уйдут итальянцы – придут эфиопы»…
Эфиопия сейчас – тоже вроде как наш союзник. Правит там негус Хайле Селасие, «просвещенный деспот», феодал и тиран… вполне «наш» человек (Сталин усмехнулся в усы), железной рукой (не без нашей помощи) навел в стране порядок, прижал родоплеменную знать, отменил рабство, принял Конституцию и взял курс на «модернизацию». Вполне себе либеральный самодержец, вроде нашего Александра Второго, но, как и тот, истинный самодержец: по Конституции Эфиопии высшая власть всех ветвей это император, а свобода слова формально провозглашена – но не найдется никого, кто посмеет публично критиковать монарха и его порядок. В верхней палате парламента заседает исключительно знать, а в нижней – рядовые граждане страны, но по списку, утверждаемому местными вождями.
