– Я спутник видел, – сказал Том, – ну, может и не он, а просто падающая звездочка, но все же больше похоже, что его. Посчитал после – все совпадает: время обращения выходит где-то около полутора часов на виток, наклон орбиты после запуска не меняется, русский космодром где-то за Каспийским морем, значит разница по часовым поясам девять-десять часов, а запустили по русскому времени, в восемь или девять утра. Как раз выходит, что над нами – на утренней заре.
– Знаете, а я подумала, что для всего человечества пришла новая эпоха, – сказала Аманда, – как полет братьев Райт! Сейчас русские успели первыми – ну, предположим, в Европе бы кто-то тогда успел раньше, как звали того, кто первым Английский канал перелетел? А сейчас – мы первая авиационная держава. Президент обещал, что наш спутник тоже скоро полетит – вы что, ему не верите? И придумаем, как с орбиты спускаться – какие-нибудь тормозные двигатели, чтобы скорость гасить. И полетим на Марс, на Венеру, к другим звездам – как у «Дока» Смита, в романах про линзменов.
– Если русские раньше нас не придумают, как спускаться из космоса и в нужное место, – сказала Кэт, – и если у нас не будет тогда своего аналогичного «меткого кольта», спаси нас боже! Спарки, ну ты попробуй, курни – реально нервы успокаивает. А то ведь рехнуться можно!
– Мне дай, – сказал Том, – а ведь и правда страшно. Вот как вышло, что русские, со своим тоталитаризмом, обогнали нас, свободную страну? Вы про корпоратов из Вестингхауз слышали, не? Ну как они в Конгрессе пытались выбить разрешение на строительство гражданской атомной электростанции – так сенатор Маккарти просто взбесился: «Атомные секреты – и в частные руки?! Ни-за-что!!» Ну а прочие конгрессмены тоже их пнули: «Нам ещё только наземного „Наутилуса“ не хватает!»
– Дэвид рассказывал, что на Флоте уже в ходу проклятье: «Чтоб тебе на Наутилусе служить!» – сказала Аманда.
– Потому что там, видать, за командора – не капитан Немо, а лично Дэви Джонс, – усмехнулся Джо, – как в газетах писали, «если за месяц на этой подлодке никто не погиб и не нахватался… этой, как его… радиации, – значит, у морского чёрта было чертовски хорошее настроение».
– А сколько нам в журналах обещают корабли, поезда, самолёты, даже автомобили на энергии атома, которые перевернут мир.
– Ну ты ещё про кофеварки на атомных батарейках вспомни, – ответил Том, – вот вам наглядная иллюстрация, что время и опыт не купишь ни за доллары, ни за… что там у русских вместо денег? Если у нас такое творится, боюсь представить, какой ад на русских подлодках. Могу поверить, что там экипажи смертников из каторжан с Гулага, на один поход, поскольку при тоталитаризме людских потерь не считают. Бомбы почему-то получаются лучше реакторов – и это стрёмно. Раньше война была правильной – сражались лишь солдаты, и на поле боя. Ну а сейчас же… В мире разные державы, со своими интересами, и у англичан, кстати, тоже теперь есть Бомба, а французы, наверно, следующие в очереди. И даже если поначалу сдерживаться будут, так чем дольше, тем сильнее прорвется после, ну как в веке девятнадцатом, верили, что после разгрома Бонапарта будет всеобщий мир, ну лишь колониальные войнушки где-то – а кончилось Верденом и Соммой. Так и сейчас – в мире должен быть один хозяин, один судья – иначе, ну что бывает, когда даже две банды делят район? Доживем ли мы до старости – ой, не знаю!
– Держи! – Кэт протянула ему папиросу. – Ну а пока наслаждаемся жизнью. По мне, чем стать образцовой миссис из мыльной оперы – дом, дети, поход в магазин, – лучше уж плясать до упаду, пить, получать удовольствие – и когда придет твой час, умереть быстро и легко. Еще не старухой – как представлю себя в возрасте моей бабушки, которой под девяносто, мне просто дурно!
– Можно подумать, твои родаки тебе позволят…
– А не пошли бы они знаете куда?! – зло бросила Кэтрин. – В пятницу, за ужином, опять раскудахтались: Во-о-от, «мы в Депрессию едва сводили концы с концами, – а ты сейчас живёшь на всём готовеньком, но вместо того, чтобы прилежно учиться, ты шляешься непонятно где и занимаешься непонятно чем…», ко-ко-ко-ко! Достали уже! Во всем себе отказывая, пробились в «средний класс» – а завтра Бомба упадет, и все в пепел, в один миг. По мне, так даже лучше бродяжничать и голодать, – но не чувствовать себя в камере смертников, в ожидании приговора. А еще лучше – жить, ни в чем себе не отказывая, – чтоб, даже если завтра сгореть, так хоть с мыслью, что вкусить успела.
