Ну, может, так и сделаем. Но лучше все же, чтоб наши советские люди – наше кино смотрели. Как «Туманность Андромеды», что уже начали снимать – причем Клушанцеву строго указано, чтоб спецэффекты были на уровне, а не как в оригинале, снятом там – а уж чего стоило архитектуру и транспорт будущего придумать, вот наши молодые гении расстарались, создавая макеты, которые в кадре выглядят как настоящий пейзаж! А еще одежда, интерьеры помещений и предметы быта – чтобы выглядели натурально, как продукты труда людей, пусть и далёкого будущего, для людей, а не по принципу чужеродности – «лишь бы не так, как сейчас», и плевать на всякую логику и соображения удобства.
Пока же – снимаем «Партизанку Таню» (название окончательно еще не утверждено) – этапный должен быть фильм в нашем кино. Фильм, где мало показного пафоса – ведь если на экране одни лишь плакатные герои и откровенные злодеи, то зрителю все ясно, и выбор, и оценку ему делать не нужно! А вот так, когда немецкие солдаты, обсуждая письма из дома (да так, что им почти сочувствуешь), говорят среди прочего, «вот моя Эльза просит прислать для наших Ганса и Марты детскую одежду, только без дырок, можно со следами крови» – эта обыденность едва не страшнее, чем та сцена, где героиню казнят. И партизаны тоже показаны разными – тот, кто Таню выдал, вовсе не «классово чуждый», не из «бывших», а такой же комсомолец, до войны на собраниях правильные слова говорил, потому что «так положено», и в диверсионный отряд записался, потому что «так надо, как все» – а на чужой территории сообразил, «раз за немцем сила, то надо служить ему», и скорее переметнуться, чтоб сильно не наказали. И жители деревни тоже, в ту первую зиму далеко не все и не всегда были «за наших», а смотрели, примеривались, с кем будет лучше – и правдивой выглядит та сцена, где женщины пойманной партизанке плюют в лицо – «тварь, хотела наши дома поджечь, немцы пришли и уйдут, а нам куда на морозе?».
Честно признаюсь – чтоб это все утвердили, мне столько сил и нервов пришлось положить! Но Пономаренко был «за», и Сталин согласился. Сказав:
– Про героев вы и там снимали много – не помогло. Но герои всегда в меньшинстве. Пусть простые люди про себя посмотрят и себя узнают. И поймут, что будет, если за героями не идти.
Люся хотела сняться в главной роли – не получилось. Поскольку она же и в «Андромеде», над которой уже начата работа (хотя основные съемки пройдут летом в Крыму). И «партизанкой Таней» стала Люба Шевцова (напомню, что здесь, когда Краснодон освободили раньше, молодогвардейцы все живые). Тем более что она в «Молодой гвардии», снятой здесь, уже играла – саму себя! И надеюсь, что она помнит мое напутствие в году позапрошлом, на съемках «Жаркого лета сорок четвертого», про киевский мятеж – где она играла уже мою героиню в реале![25] Ну а Люся будет Низой Крит в фильме по Ефремову. А вот на Веду Конг есть очень интересная кандидатура… нет, не я, у меня времени нет!
Ой, а что там на сцене творилось? За своими мыслями я туда почти и не смотрела! А Лючия уже объявляет, как всегда в завершение – все желающие могут подойти к тем столикам и оставить заказ на выбранные модели. Народ в зале пришел в движение – ну, мне спешить некуда, я после у тебя в кабинете, Люся, сама выберу, если мне понравится что-то.
А это еще что такое? Вижу Вальку, внизу у колонны стоит, вместе с некоей польской пани. Мило беседуют, улыбаясь друг другу. Откуда она тут взялась – хотя афиши по всей Москве были развешены, и билеты продавались свободно. А ведь, хотя признано официально, что гражданка Станислава Бельковская не виновна в том, что год назад в том же городе Львове произошло[26], но осадочек-то остался?
Тамары Корнеевой нигде не видно – но если ее в зале и нет, узнает очень скоро, девчонки расскажут. И снова прибежит ко мне, прося принять меры – «она его совратила, подлая тварь».
И чего Вале надо? Скоро сорок мужику, а семьи нет! И Тамара, что по нему сохнет, – вполне «наш» человек: и красавица, и комсомолка, и боевой товарищ – ну ничем не хуже Маши, которая погибла. Так совет вам и любовь – но нет, отыскал какую-то пани, которая к тому же старше Тамары на десять лет! Приказывать никому я, конечно, не буду – но обязательно спрошу наедине и неофициально:
– Валя, у вас что, и правда серьезно? Ну что в этой пани такого – чего в наших девчатах нет?
