Есть мнение, что город Ростов-на-Дону находится на границе между Европой и Азией. В наш век глобального потепления и холодной войны, можно было бы считать этот южный город условной границей между Востоком и Западом с их условными культурами. Как всякое пограничье, многонациональный Ростов уже несколько столетий живет своей особенной жизнью, вызывая интерес политиков, путешественников и антропологов по обе стороны этой границы. Мне, глядящей с Востока на город своей юности, было черезвычайно интересно увидеть его глазами женщины западной культуры.
Непосредственный опыт Роды Пауэр, прикоснувшейся к хаосу и жестокости большевизма, ослабил ее левые инстинкты и привел к более умеренным взглядам, соответствующим политике ВВС. Она избегала политических дебатов, в отличае от своей сестры историка медиависта Эйлен Пауэр, ее соавтора и наставника. Обе они, анализируя характеры и образ жизни людей разных эпох, видели в прошлом отражение будущего.
Эйлин Пауэр в конце концов покинула ВВС из-за политических разногласий с руководством. Она, также как и ее сестры, добилась исключительного призания своих заслуг в области преподавания, основав новые направления экономической и социальной истории.
****
Рода Пауэр в Россию больше не вернулась, но ее рассказ о революции в Ростове-на -Дону запал мне в душу.
Читая сегодня эту книгу, невольно понимаешь, что «прошлое никуда не делось, мы остаёмся в нём».
А что же пограничный Ростов?
Сразу после революции город стал центром авангардной культуры. Дети богатых еврейских ростовских купцов, получившие образование заграницей, и вернувшиеся в Россию, внесли огромный вклад в советскую культуру: это таганрогские Парнахи, Фельдманы (Ф. Раневская), Рецкер, ростовские Гнесины и Шпильрейны и другие менее известные. На смену этому поколению пришли другие…
За 70 лет существования СССР обрусели нахичеванские армяне, евреи, греки, украинцы и не ясной национальности казаки. Все было хорошо, пока ржавеющий железный занавес не рухнул в одночасье.
Долгие годы изоляции обострили интерес людей к западной культуре. В конце столетия советские люди неожиданно почувствовали ослабление режима и Svoboda, как и раньше, вскружила голову многим, а некоторым просто «снесла крышу».
В начале 90'х годов в Ростове возродились авангардистские традиции революционных предков. В бывшем «Подвале поэтов», превратившемся в общественный туалет, нашел приют местный андеграунд. Там, где в 1920-м ставили пьесу Гумилева «Девушка и смерть» разместилась «Выставка в туалете», «Провинциальный авангард», организованные товариществом «Искусство или смерть». Там где раньше «тусили» «Ничевоки», теперь издавали рукописный журнал «Приложение неизвестно к чему».
В 1989 году молодые ростовские энтузиасты Галина Пилипенко и Валерий Посиделов начали выпускить самиздатовский журнал «Ура! Бум-Бум!». У журнала было звуковое приложение «Иллюзия независимого радио». На магнитофонных бабинах его создатели записывали рок-музыку и рассылали ее друзьям по подписке. Друзей было много от Калининграда до Владивостока. Одного даже занесло в Австралию, другого в Ирландию. Началась массовая эмиграция и брожение умов.
«Иллюзия независимого радио» считается праобразом первого российского подкастинга. Слово «подкаст» образовано из двух английских слов iPod и broadcasting – «радиовещание по подписке». О таком радиовещании мечтал еще Хлебников, называя его «Радио будущего». Но родилось оно не в России, а на Западе и у него, действительно, большое будущее.
На самом деле пионером такого радиовещания по подписке можно считать образовательные уроки Роды Пауэр на ВВС. Эти уроки записывались и распространялись среди школьников и после ее смерти в 1957 году. И сегодня один из ее уроков №4 «Сократ» можно найти на youtube.com.
К слову, нечто подобное было создано в Советском Союзе в 1970—1980 х годах в виде развлекательно-образовательной передачи «Радионяня».
В 1994 году ростовчанин Валерий Поспелов с товарищами отправился в Лондон и встретился с пионером русской службы ВВС Севой Новгородским, передачами которого из-за бугра заслушивались все советские любители джаза, рока, и все другие, кто интересовался западной культурой. Вот какой у них получился разговор.
