— Тогда отпусти меня к ним, — сверкнул глазами Алекс, — если ты такая добрая и справедливая, — я буду жить среди людей, по их законам.
— Но если тебя поймают…
— Тебя это волновать не должно.
Но волнует. Я видела, что за его язвительностью стоит боль. Наверное, находиться здесь, без ипостаси, выше его сил, и надолго терпения вервольфа не хватит. Сбежит, как пить дать, и найдет смерть от рук Высшего.
— Послушай, я готова тебе помочь, но все надо сделать по уму.
— Получить разрешение Белого инквизитора? — он невесело усмехнулся, — это напрасный разговор, тебе лучше уйти.
Вот упрямец!
— Пойми, если удастся убедить Высшего в твоей…благонадежности, то тебя отпустят, — Алекс молчал, и ободренная этим фактом, я продолжила, — для начала расскажи, кому ты отправлял сообщение. И не лги, по пульсу я легко распознаю ложь, — на самом деле, таковых опытов я не ставила, но теоретически предположила, что это возможно.
Алекс снова затеял игру в молчанку, а я от нечего делать изучала ромбообразную черно-красную кафельную плитку, выстилавшую стены и пол. В той же цветовой гамме была выдержана и мебель.
— Другу, — послышался негромкий ответ, когда я уже на него не надеялась, — но это была напрасная трата времени. Он отвернется от меня так же, как и остальные.
Неужели Дамиан прав, и от Алекса отрекутся? Своя же родня?
— Все так плохо? — я больше не могла смотреть в глаза вервольфа и присела на табурет.
— В стае никто не примет мой выбор, — устало проговорил Алекс, — это позор, особенно для наследника крови. Сдаться…поставить свою жизнь выше чести. Какой бы пример я подал остальным.
Возможно, в этом и был свой резон, но понять правду волчьих законов я пока не могла.
— Как бы то ни было, у тебя есть причина жить. Так живи ради нее! Не нарывайся на неприятности! Будь вежлив с Инной, с остальными…
— Веди себя хорошо, — с улыбкой поправил меня Алекс, — хорошо, я постараюсь.
И я постараюсь выбить для него свободу. Не столько во имя альтруизма, сколько ради себя самой. "Питомец", не буду скрывать, был для камнем на совести и, как ни стыдно признать, обузой.
Что ж, уже две задачи, на пути к которым стоит фигура Белого Инквизитора — добиться ответа от Ленсара и освободить вервольфа. Challenge accepted, то бишь, вызов принят….
— Алекс, а зачем ты обернулся? — неожиданно для самой себя я задержалась на выходе, — ты же знал, что нарушаешь закон. Всему виной полнолуние?
Потеплевший было взгляд оборотня вновь стал ледяным, напомнив стылость осенней лужи. Мое любопытство воздвигло новую стену отчуждения. Ну и ладно! В друзья не набивалась.
Когда я вернулась в зал и передала эстафету Марте, Исидор надевал куртку с металлическими заклепками, а Инна заламывала руки. Похоже, что-то я пропустила.
— Ну все, я пошел! Меня подменят.
— Будь осторожен! — крикнула вампирша в пустоту. На улице послышался рев мотоцикла.
— Куда это он? — я заняла место за столиком. Немного поколебавшись, готесса села рядом.
— На байк-шоу.
— И ты волнуешься? — ничего предосудительного в подобных мероприятиях я не видела. Мы со Светкой и компанией несколько раз посещали байк-шоу, в основном из-за приглашенных групп. Столпотворения не больше, чем на любом концерте. Но причина, видимо, крылась в другом.
— Понимаешь, — Инна нервно щелкнула пальцами, — организаторы — московский мотоклуб «Лихие волки».
— И? — я никак не могла провести параллель. Конечно, трюки экстремальны (если Сид в них вообще участвует), но у вампиров превосходная регенерация.
— Волки, Ева, волки…
О Боже.
— Оборотни?!
Инна кивнула:
— Если зайдешь на официальный сайт и сверишься с лунным календарем, то убедишься, что они всегда проводят байк-шоу в полнолуние. Вопреки расхожим легендам, оборотни не жертвы лунных фаз, они от них просто несколько зависят, и в полнолуние их сила достигает максимума. Вот зачем его туда понесло?
— Да-да! — подхватил Влад, — превращение проходит легко и безболезненно, а их укус подействует даже на меня. Но ты забываешь, — он повернулся к Инне, — в массовых скоплениях людей они никогда не нападают, — парень хотел добавить что-то еще, но уловил стук в дверь и метнулся в свою каморку, — это Катра!
— Да, только на афтепати, — пробормотала Инна себе под нос и уже с улыбкой повернулась к вошедшей.
Вампирша, которую я увидела, словно сошла со страниц викторианских романов. Строгая, в длинном готическом наряде с белым воротничком под самое горло, с правильными, немного резковатыми для женщины чертами лица. Но приковывало взгляд не это. В глубине темно-синих глаз с фиолетовым отливом таилась боль, вселенская тоска, так непохожая на простое недовольство жизнью, помноженное на раздражение.
— Катра, это Ева, подопечная Дамиана.
Катра церемонно поклонилась и направилась к барной стойке. Она ни на кого не смотрела и, казалось, была погружена только в себя.
— Наша бариста. Она немая, — шепнула мне Инна, — но не с рождения. Это афазия, приобретенная немота. Последствие плена у вервольфов.
