Я уткнулась лицом в колени, тщетно пытаясь успокоиться. Меня душили смех и слезы одновременно. А если Богги не глюк? И я случайно призвала домового, как существо "принадлежащее к двум мирам"?
— Слушай, Богги, ты же фей, да? — старичок кивнул, рыжеватая борода при этом смешно подпрыгнула, — ты не мог бы найти кое-кого и передать сообщение?
— С радостью. Кому желаете передать?
— Дамиану Лантарини, — сморгнув слезы, я стала диктовать "послание".
Потянулись одинаковые, как рубашка карточной колоды, дни в заключении. Сон — подачка в виде пакетика для переливания — побои, и так по кругу. Я отчаянно прислушивалась к обрывкам разговоров и к голосу крови — пульс Светки, братьев и Насти стучал в стенах этого дома, как горох в запаянной банке, выдавая боль, страх и отчаяние. Но они хотя бы живы. Под окнами дежурили сразу несколько высших — какая честь для меня! Сколько было под дверью, я предпочитала не выяснять, но приглушенные разговоры не оставляли сомнения в их присутствии. Я одновременно и молила о появлении Дамиана, и страшилась этого. Что, если Богги не смог передать сообщение? Я несколько раз пыталась призвать забавного человечка, но он не появлялся, и закралась мысль, что это все-таки был глюк. Временное помутнение рассудка. Одновременно с тем, что заняться в четырех стенах было особо нечем, кроме перебирания нарядов, крыша стремительно ехала. На третий день после стандартного "урока вежливости" я даже не делала попыток подняться и осталась лежать на полу в луже собственной крови. Может, потрепали сильнее обычного, но мне уже было все равно.
Спустя какое-то время регенерация взяла свое, позаботившись о сращении костей и восстановлении тканей, а тело окутала приятная истома. Взгляд сфокусировался, я встала на четвереньки и из этого положения, будто привыкая к нему и оценивая способность подняться, выпрямилась во весь рост. Оставляя на благородном дереве багровый маслянистый след, поплелась в ванную. Даже странно, что мне оставили эти удобства, а не бросили куда-нибудь в подвал с ведром для испражнений. А может, это такой ход в стиле Ленсара, чтобы "дом перебежчика" стал ассоциироваться с тюрьмой? Если так, то у них, черт возьми, получалось.
Даже в душе, под струями воды, в пульсации музыки чувствовался раздражающий диссонанс. Я потянулась к пульту и убавила громкость. Так, лучше бы это аппаратура полетела. Теперь четко слышались выкрики и звуки потасовки.
Я натянула первое, что попалось под руку, и осторожно приоткрыла портьеры. Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, и можно было не бояться получить ожог. А вот внизу было жарко. Двое вампиров от души набивали друг другу морду, то катаясь по ухоженной брусчатке, то совершая безумные сальто и отталкиваясь от стен. И когда один потерял равновесие, в руке второго сверкнул кинжал, вроде того, что был у Дамиана в нашу первую встречу. Миг — и голову срезали так легко, как будто сняли пенку с кофе. Я зажала рот ладонями, чтобы не закричать. Тело тем временем рассыпалось в прах, и победитель наступил на кожаную куртку побежденного. Пепельное облако окутало высокую фигуру, оседая на волосах и лице. Так, это свой или чужой? Я быстро задернула рифленую ткань, пытаясь унять дрожь в руках. Не у него же спрашивать! Когда я решилась снова посмотреть в окно, дворик был пуст, исчезла даже одежда. О произошедшем напоминали только потрепанные кусты гортензии.
Хм…если моей охраны на посту больше не наблюдается, значит, ее устранили, и тот вампир был от Дамиана. Дышать стало легче.
Теперь надо осторожно проверить, как остальные. Так как нож у меня изъяли в первый же день, я попробовала раздобыть хоть что-то, похожее на оружие. Нашлась только пара острых булавок для волос в виде колибри с механическими сердцами. Бронзовые изделия представляли собой настоящее произведение искусства, я против воли залюбовалась, неумело закалывая ими свою шевелюру. В этот самый момент хлопнули дверью.
— Красоту наводим? — с порога гаркнул один из моих недавних мучителей, — собирайся, куколка, передадим тебя нашему почтальону, раз посылочка может пересекать защиту. Приказ Его княжеской Светлости.
— Хорошо, только возьму зеркальце, — мило улыбнувшись, я склонилась над туалетным столиком из светлого дерева. Если Ленсар приказал передать меня подельнику, значит, дела его людей плохи. И они уже не пытаются качать права, а мечутся, как крысы на тонущем корабле. Новость, несомненно, радостная.
— Без цацок обойдешься! — вампир оказался рядом и выхватил из моих рук зеркало. Я воспользовалась моментом и изо всей силы вонзила булавку в ручищу, пригвоздив ее к столу. В следующую секунду распахнула окно и не оглядываясь перемахнула через подоконник. Можно было выйти через дверь, но рев резаного кабана, коим палач оглашал комнату, уже наверняка привлек внимание.
— Где девка?
Ну вот…
