Вторая книга об Андрее Маскаеве. Теперь он работает инженером по снабжению и отправляется в командировку на Кавказ. Там он оказывается в гуще событий: вооруженный конфликт, государственный переворот, катастрофа на химическом комбинате… Пытаясь спастись, Андрей случайно прихватывает не принадлежащие ему вещи и выдает себя совсем за другого человека, пособника преступников. Когда выясняется правда, Маскаев надеется скрыться, но теряет осторожность, и попадает в плен к бандитам. По странному, на первый взгляд, стечению обстоятельств бандиты отпускают Маскаева, но за ним неотступно следует убийца…
Пробуждение было кошмарным. Правильнее было бы сказать, что я пришел в себя, нежели просто проснулся после такого… Голова казалась налитой жуткой болью; эта боль, словно тяжелое пульсирующее ядро, перекатывалось внутри моей головы, поддавая то в виски, то в затылок. Сердце колотилось где-то в дыхательном горле, а языком, распухшим, шершавым, невозможно было пошевелить.
Потребовалось несколько минут, чтобы мозги мои отвлеклись от механического восприятия болевых импульсов и начали хоть немного соображать… Они долго не могли взять в толк, где я нахожусь, и лишь когда мне с трудом удалось подняться с кафельного пола, я догадался, что провел ночь в туалете. Такого позорного факта, насколько я мог припомнить, со мной не происходило по меньшей мере курса со второго.
«Надо ж было так нажраться», — шевельнулось где-то внутри болевого ядра. Я схватился обеими руками за края раковины умывальника (все вокруг так и плыло перед глазами) и, открыв кран, жадно припал к тонкой струйке холодной воды…
Нет, сто раз права Татьяна, когда сердится по поводу моих командировок! Уже несколько лет, как я совершенно не пью дома, но стоит только вырваться за пределы женского контроля, как старые привычки берут свое… А может быть, это элементарный алкоголизм, который я в себе усиленно культивировал в течение пяти лет учебы в институте, двух — службы в армии и еще трех с половиной — неудачного брака?..
И вот теперь, в очередной командировке, оттянулся… На полную катушку, что называется. Дорвался, как Мартын до мыла… Вечно я выбираю себе работу, отягощенную различными излишествами и приключениями… Сколько же сейчас времени?.. Ничего себе — десятый час! Странно, неужели на меня до сих пор никто не наткнулся? Вымерли они тут все, что ли?..
— Вы покупаете медь? — В трубке телефона послышался голос, явно принадлежавший какому-нибудь посреднику-одиночке.
— Не покупаем, — ответил я. — Не занимаемся коммерцией. Уже давно.
— Не занимаетесь? — В голосе я уловил легкую иронию. — Ну, ладно… — Трубку на том конце бросили.
Вернувшись в комнату, я убедился в том, что Танька проснулась.
— Кто это тебе по ночам опять звонит? — поинтересовалась она. С легкой тревогой в голосе, к тому же.
— Брокеры, — небрежно ответил я. — Никак забыть не могут.
— Надеюсь, ты действительно прекратил этим заниматься?
— Прекратил, Танюша, успокойся.
Танька, вроде бы, успокоилась. А мне что-то захотелось срочно курнуть, и я потопал на кухню.
Достав пачку «Кэмела» и закурив, я вспомнил, что завтра опять тащиться на работу, и вновь задумался о том, правильно ли я сделал, что бросил заниматься посредничеством.
Пару лет назад я чудом выпутался из очень неприятной истории, связанной с моей прежней деятельностью в речном порту. После этого я сменил невероятное количество рабочих мест, затем скатился до курения сигарет типа «Луч», а поскольку жить надо было, пристроился в одно акционерное общество, промышлявшее перепродажей цветных металлов. Буквально через год общество это с треском лопнуло, шеф таинственно исчез, а коллектив разбежался кто куда. У меня остался длинный список продавцов и покупателей, а также телефон, который я установил в нашей квартире с непосредственной помощью шефа.
И всю минувшую зиму я занимался торговлей. Торговлей воздухом. Кое-что на этом я, конечно, заработал, но скоро со мной начали регулярно беседовать крепкие ребята в меховых кепках, да и домой стали наведываться то уголовного вида личности, то сотрудники милиции. Танька взбунтовалась, а если учесть, что к началу весны она стала зарабатывать в своей конторе больше меня, то в конце концов пришлось завязать с этим диким брокерством и снова заняться мирной звукозаписью на дому. Кроме того, я прочно зацепился в отделе снабжения одного из крупных заводов. Жизнь снова стабилизировалась, и я даже начал подумывать, что пора узаконить наши с Танькой отношения.
Однако, за два месяца моей работы снабженцем я уже четыре раза ездил в командировки; но едва Танька начинала ворчать по этому поводу, как я вслух прикидывал насчет того, чтобы поставить телефон поближе к кровати, дабы проще было выслушивать ночные коммерческие предложения. Танюха как будто успокаивалась, но потом долго еще дулась…
Я докурил и вернулся в комнату. Таня уже спала. Когда я залез под одеяло, она не проснулась, а отвернулась к стене и принялась всхрапывать… У Таньки в последнее время появилось много новых, не радующих меня, привычек, например, спать в длинных ночнушках и храпеть при этом. Наверное, еще и поэтому я пока не заикался о совместной прогулке до ближайшего ЗАГСа.
Я еще раз умылся и напился воды, которая стала течь совсем тонкой струйкой. Боже мой! Теперь вот — очередная командировка в это проклятое место! Мне здесь даже кошмары начали особенные сниться, вроде озверевшего абрека с окровавленным кинжалом. Как я не хотел ехать в этот чертов Ченгир, но начальника разве убедишь?! Подробности разговора с ним я запомнил очень хорошо.
