Антон давно взял за правило перед вышестоящими не заискивать, нижестоящих не обижать. Правило выручало, его уважали и те, и другие.
Варя вышла из кабинета, он несколько минут слушал бухгалтершу.
Пока дела шли неплохо, но легче от этого не становилось.
Бухгалтерша ушла. Он посидел, глядя в окно на кружащиеся снежинки. Хотелось забыться, спрятаться от пугающего темного будущего. Он в который раз позавидовал Властиному Мишке, успевшему вовремя соскочить, вырваться.
Спрятаться было негде.
Снежинки падали густо. Если в ближайшее время снег не прекратится, пробки на дорогах совсем замучают.
Неожиданно кабинет, который он пару лет назад продуманно и с удовольствием обставил хорошей итальянской мебелью, показался мышеловкой, в которую он добровольно залез. Нет, не так. В нее его загнала судьба.
Вырваться из мышеловки захотелось немедленно.
Антон достал телефон и позвонил матери.
– Мам, ты дома? – Снежинки метались, как будто плясали, дразнили.
– Дома.
У матери и у сестры хорошо получалось всегда говорить ровно, без эмоций. Иногда Антону казалось, что они и в самом деле лишены эмоций, как манекены.
Он знал, что это не так. У них в семье все хорошо друг друга знали.
– Я сейчас приеду.
Больших пробок снег еще не сумел вызвать, до родительской квартиры он доехал быстро.
Мать читала при свете слабой настольной лампы. Погруженная в полумрак квартира усиливала предчувствие надвигающейся катастрофы.
– Сидишь в темноте, как в склепе! – Антон включил люстру.
– Ты за рулем?
Мама пошла на кухню.
На ней был домашний брючный костюм. Она всю жизнь старалась даже дома выглядеть элегантно.
– За рулем, – буркнул Антон ей в спину.
Черт возьми, не пешком же он сюда пришел!
– Жаль. Сегодня девятый день.
Мать поставила на стол закуски, из сотейника положила на тарелки мясо.
После смерти отца она редко готовила, покупала какую-то готовую ерунду. Власта ее ругала, пугала больным желудком.
Мать достала из шкафчика рюмку и, как ни странно, бутылку водки. Раньше она терпеть не могла крепких напитков.
Купила специально для поминок.
– Я тоже выпью, – решил Антон. – Домой на такси доеду.
Мать поставила на стол вторую рюмку, Антон налил водку.
Не чокаясь, оба отпили из рюмок, помолчали.
Антону не пришлось задавать вопросы, мама его опередила.
– Я не представляю, на кого Лиза могла написать завещание, – вздохнув, призналась она.
Антон промолчал.
– Плохи дела, Тошка?
Он опять промолчал.
– Может, тебе уехать? Пока еще можно.
– Куда? – с тоской спросил Антон.
– Куда угодно! В Казахстан, в Турцию…
– Без денег! Даже если продать квартиру… Сколько я увезу? Десять тысяч? Сколько я на них протяну?
– У тебя хороший диплом. Земной шар большой, можно найти работу.
Антон покачал головой.
У него диплом хорошего вуза, но он почти не работал по специальности. Он был бизнесменом местного образца, умел заводить знакомства и выгодно их использовать. Такое умение за пределами Российской Федерации не востребовано.
Это Мишке повезло. Тот никогда не пытался подняться выше простого разработчика. Раньше Антон зятя жалел и относился к нему снисходительно, а теперь все наоборот. Теперь Мишка успешный европеец, а Антон в яме с темными перспективами.
– Не надо больше об этом говорить, мам, – попросил Антон. – Зачем ты поехала к Лизе в то утро?
– Забеспокоилась. Я звонила ей каждый день. Мы обе к этим звонкам привыкли. В тот день я не дозвонилась и забеспокоилась. Подумала… Ну ты знаешь, что я подумала.
Мать тронула пальцем ножку рюмки.
– В последнее время она изменилась, перестала напиваться. Ожила. Я за нее радовалась. Если сейчас вообще можно чему-то радоваться. Господи, скорее бы все это кончилось!
О том, чтобы теперешняя неопределенность поскорее закончилась, мечтали все. Жаль, что конец пока не просматривался.
– Лиза не собиралась уехать? – неожиданно спросил Антон.
– Нет конечно. Родственников за границей у нее нет, нормальной специальности тоже нет.
Надо было сказать «не было», но Антон поправлять не стал.
Хорошо, что он сюда приехал. Ощущение безнадежности как-то притупилась. Он с ним справится, с туманным будущим. Он не один. У него есть мама. Сестра. Варя, наконец.
Снег продолжал идти. Но когда Антон ехал домой в такси, снежинки больше не раздражали. Ночная заснеженная Москва была красива.
Смотреть видео с камеры в подъезде Власта начала, сев в машину. Понимала, что делать это впопыхах бессмысленно, но упорно продолжала разглядывать пятачок перед входной дверью.
Заболела голова. Она ничего не ела с самого утра, звонок Дениса застал ее, когда она после приема садилась в машину около клиники.
Власта сунула телефон в сумку, вышла из машины и нерешительно подошла к ресторану, в котором не так давно была вместе с Лизой. За окном в полутемном зале виднелись свободные столики. Их было много.
Утром мама напомнила, что сегодня девять дней. По-хорошему, нужно было поехать к маме, устроить нормальные поминки.
Поехать было не поздно даже сейчас.
Власта помедлила и открыла дверь.
Она виновата перед Лизой. Она не испытывает тяжелого горя и ей не хочется на ночь глядя ехать на другой конец Москвы.
