Власта выбрала столик у стены, заказала шашлык из рыбы.
Посетителей было немного. Раньше свободных столиков было намного меньше.
Дениса она увидела, случайно глянув на вход в зал. Денис смотрел прямо на нее и явно не мог решить, приблизиться к ней или сделать вид, что не видит.
Власта вздохнула и отвела глаза.
Он неуверенно подошел, взялся за спинку соседнего стула.
– Сегодня девять дней, – грустно сказала Власта.
– Я помню, – он поколебался, сел рядом и поискал глазами официанта.
Он помнит, а Власта не вспомнила бы, если бы утром не позвонила мама.
Подошел официант, Денис заказал мясо и коньяк.
– Вы заходили в ту квартиру? – спросила она, когда официант отошел.
– Заходил, – кивнул Денис. – Там ничего нет, кроме хозяйской мебели. Парень все за собой убрал, даже мусор выбросил.
У него были усталые глаза. На щеках проступившая за день щетина.
– Это могло быть самоубийство, – то ли себе, то ли ему напомнила Власта.
– Могло. Но я сомневаюсь.
– Есть основания сомневаться?
Он пожал плечами и неожиданно спросил:
– Где ваш муж? Почему вы все время одна?
– Мой муж за границей.
Зачем она перед ним отчитывается? Она сто лет ни перед кем не отчитывалась, даже перед мамой.
– Возвращаться в Россию сейчас рискованно, – согласился он.
Надо было не разрешать ему к ней подсаживаться. Надо было вспомнить Лизу и погрустить.
Он все испортил!
Она не собирается ни с кем обсуждать Мишу!
Власта помахала официанту, расплатилась и быстро пошла к выходу. А доехав до дома, почувствовала слабый укол неловкости. В общем-то, Денис ничем ее не обидел, а она повела себя как… как черт знает кто. Даже не попрощалась.
Наплевать, успокоила себя Власта. Я его никогда больше не увижу.
Неожиданно она опять почувствовала себя такой одинокой и никому не нужной, что захотелось немедленно поговорить хоть с кем-то. Войдя в квартиру, она торопливо разделась и набрала маму.
– Приезжал Антон…
Власта, не включая свет, прошла на кухню. Заснеженные деревья за окном казались нарисованными.
– Только что ушел.
Денис сомневается, что Лиза ушла из жизни сама…
– Мам, ты давала Лизе снотворное?
Власта сразу сказала полицейскому, что врач. И сразу сказала, что снотворного, которое обнаружили в крови Лизы, Лизе не выписывала.
Она не сказала, что выписывала снотворное маме.
В трубке стояла тишина.
– Мама!
– Давала, – мама заговорила устало и совсем тихо. – Дала еще летом, когда Игорька похоронили.
– В квартире была упаковка? – напряглась Власта.
– Пустая упаковка лежала на столе. Я сунула ее в карман, пока ждала полицию.
– Зачем? – с тоской спросила Власта.
– Сама не знаю. Испугалась чего-то… Теперь жалею.
Мама испугалась. Перед ней лежала мертвая Лиза, а на столе пустая упаковка таблеток.
Снотворное было сильным, но не относилось к наркосодержащим, им можно было делиться с кем угодно. Но мама могла этого не знать.
Если бы полиция нашла упаковку, версия самоубийства была бы самой убедительной.
Но у полиции возникли бы вопросы, а у мамы и того неприятностей хватает. Фирма Антона успешно работала в мирное бессанкционное время. Что будет с ней сейчас, одному богу известно.
– Твоей вины нет, мам.
– Есть! Я устала от Лизы. Она никому не навязывалась, ты же знаешь, но я все время о ней беспокоилась. Я устала от этого беспокойства. Мечтала, чтобы она вышла замуж, и я могла бы о ней забыть.
– В таком случае мы все виноваты.
– Да! Мы все виноваты. Мы ей не помогли.
– Антон знает про таблетки?
– Нет.
– Не говори ему.
В трубке послышались тихие гудки, сообщая о поступившем вызове. Власта торопливо попрощалась и ответила Мише, с грустью осознав, что жизнь незаметно, но бесповоротно изменилась. Она больше не все может рассказать любимому мужу. Миша далеко и плохо представляет наступившую в стране действительность.
Звонок от свекрови раздался, когда Варя опять пыталась начать работать и снова поняла, что ничего не получается. Выходило думать только о том, сможет ли Антон получить Лизины деньги.
О том, что денег у Лизы очень много, Варя узнала от нее самой. И почему-то очень этому удивилась. Наверное, потому что одевалась Лиза скромно, а услугами платных нянь не пользовалась вовсе.
Потом Варя поняла, почему Лиза чужих нянь избегала. Ей хотелось, чтобы рядом с Игорьком были только те, кому он по-настоящему дорог, а не те, кто начнет изображать любовь к больному ребенку.
Был жаркий летний вечер, когда Варя, навестив родителей, забежала к Лизе. Игорек уже спал, они с Лизой пили чай на кухне.
– Тебе бы на дачу поехать, – помечтала Варя. – У тебя есть дача?
– Есть, – Лиза прислушалась. В квартире было тихо. – Загородный дом. Я не хочу уезжать, иногда приходится вызывать врача, а туда он пока доедет… Мне здесь спокойнее.
Тогда Варя уже знала, что врача Игорьку приходится вызывать часто.
– А я всю жизнь о даче мечтала, – поделилась Варя. – Уговаривала маму с папой участок купить, но они не захотели.
– Сама купи.
Лиза опять прислушалась. Она всегда прислушивалась, когда не видела Игорька.
– Сама! – засмеялась Варя. – Откуда у меня такие деньги!
– Хочешь, я тебе одолжу?
