Дома было прохладно и я с наслаждением вздохнула. Немного пыльно, но в остальном всё было как прежде. В мастерской тоже всё оставалось на своих местах.
Я стянула пыльную одежду, и прохлада дома окутала моё тело. Намочив полотенце, обтёрлась и прошла на второй этаж, чтобы подобрать себе одежду и обсохнуть.
Войдя в спальню в таком виде, естественно, вспомнила все ночи, проведенные здесь с Джастином. Коснувшись невольно своего плеча, я почувствовала, как горечь наполняет мой рот.
Нет, распускаться нельзя. Это просто не поможет.
Развернувшись, я повернулась к платяному шкафу и стала перебирать платья. Конечно, все были зимними. Однако одно домашнее было легче других. Если не надевать под него нижнюю рубашку, сойдёт и для лета.
Нужно съездить в город и купить одежду себе и Лисе. Кстати…
Я полезла вглубь шкафа и нашла там деньги, которые на всякий случай оставляла здесь. Это не просто, кстати, а даже очень.
Одевшись, я вышла, стараясь не смотреть на постель.
Около церкви я немного замедлила шаг. Было видно, что она работает. Стоит ли заходить?.. Нет, может быть позже. Всё узнаю у Эннет. И заспешила к её дому.
Пожилая женщина стала совсем крошечной, старенькой. Она закрыла рот рукой от изумления, увидев меня, а потом засеменила навстречу. А я кинулась к ней, роняя цветы. Обняв её, я наконец-то смогла заплакать.
Она поглаживала меня по спине и приговаривала:
— Ну ничего, ничего…
Мы сели в её театральной гостиной на диванчик. Я всё не могла отпустить рук Эннет. С ней у меня всегда была какая-то особая связь.
— Рассказывай, моя девочка. — мисс Джеймс поднялась и попросила принести нам холодного чая с мятой.
Я, не торопясь, рассказывала подробности моего возвращения. Эннет я могла рассказать всё без утайки, поэтому и про Марка не стала скрывать ничего. И про его воздействие на меня, и каким образом была зачата Лиса, и о его внезапно открывшихся чувствах ко мне.
Эннет с негодованием затрясла головой:
— Вот же поганец! Еще и о любви смеет говорить!
Я выразила опасение, что Марк вполне может заявиться сюда и она тяжело вздохнула.
— Не сомневаюсь что может…Но пока его здесь нет и давай, голубка, по мере поступления проблем.
— Эннет, что мне делать? Как Джастина найти? Я же не могу сидеть здесь и ждать его, ничего не предпринимая…
Эннет задумалась.
— Детка, ты не можешь не понимать, что это опасно. Если Кэтрин скрутила Джастина, значит, она тебя близко не подпустит.
— Вы знали, что между ними что-то есть, — не выдержала я.
Мисс Джеймс развела руками.
— Догадывалась, что что-то было. В любом случае сейчас это не важно, Наташа. Мы все знаем, что он тебя любит, и ты его — раз ты здесь.
— Так и что мне делать? — нетерпеливо спросила я.
— Ехать, — снова развела она руками. — Лорд Ангус считается благородным человеком, возможно, тебе стоит попасть лично к нему.
Тут она с шумом вздохнула, а затем посмотрела на свои руки, скрюченные артритом.
— Если бы мы могли помочь тебе…Разве что Доусон может отвезти тебя.
Я помотала головой:
— Нет, это долго. Я поеду верхом. Так будет быстрее.
Эннет укоризненно посмотрела на меня.
— Ты не должна думать только о себе, у тебя здесь дочь. Кто-то должен быть рядом, чтобы защитить тебя.
Пора было возвращаться к Феломене, чтобы не идти по темноте.
На прощание я снова крепко обняла Эннет.
— Дорогая, всё разрешится обязательно. Тебе придёт ответ, дай время. За Джастином ехать нужно, но не наделай ошибок, как в прошлый раз.
Она была абсолютно права. Я попрощалась и пошла быстро по дороге к усадьбе.
У Феломены всё было спокойно, девочки играли в саду. Я решила пойти посмотреть, прижились ли мои черенки.
Деревья уже отцвели, ветки выглядели очень здоровыми, крошечные завязи плодов уже можно было разглядеть в листве. Фанни-ма всё сделала как надо.
— Мамочка! — заметила меня Лиса и они с Дилли подбежали одновременно, обхватив меня с двух сторон. — Мы здесь останемся?
— Сегодня да, Лисёнок. А завтра возьмём Дилли и пойдем уже к себе домой.
— А сюда мы будем приходить? — обеспокоенно продолжила Лиса выяснение наших локаций.
— Конечно, детка, — подхватила я её на руки. Глазки у неё были сонными — слишком много впечатлений.
Дилли молча, с обожанием, смотрела на нас, а я вдруг заметила, как она повзрослела.
Жара спадала, послышался голос Фанни-ма, зовущий нас ужинать. И мы двинулись к дому.
Я подумала о Марии, которая сейчас была под другим небом одна, и вздохнула. Ну почему я каждый раз оставляю что-то очень дорогое для себя?..
И я сильно-сильно пожелала, чтобы оба дорогих моему сердцу человека оказались здесь, рядом с нами.
В усадьбе Олдина Ангуса царила атмосфера надвигающейся беды. И хотя внешне всё было спокойно, уравновешенно — словно на весь дом была наброшена серая удушающая вуаль.
Кэтрин отказывалась разговаривать с кем бы то ни было, кроме Джастина. Тот был с ней внешне ровен и заботлив. Помогал совершать туалет и мыться, приносил еду в спальню — его жена категорически также отказалась от услуг прислуги и горничных.
Возможно потому что слуги, не смотря на свою вышколенность, не могли сдержать ужаса в глазах при виде Кэтрин.
