Брайан Доусон определённо был фаталистом. Остаток пути мы проделали молча, каждый думал о чем-то своём.
Мы въехали в Город. Там, как обычно, было оживленно и шумно. Доусон подвез меня к магазину готовой одежды для Дам и юных барышень, а сам отправился исполнять хозяйственные заказы половины деревни.
Чувство вины побуждало меня выбирать Лисе самые красивые и изящные вещи. Однако, поколебавшись, я прислушалась к голосу разума и отобрала простые платьица и костюмчики — не надо ей выделяться. Сейчас это было опасно.
Конечно, пока она не выходит из дома Феломены, но ведь потом всё равно социум расширится.
Сейчас я не была уверена, что никто не хочет причинить нам вред — та же Кэтрин могла видеть во мне опасность.
И снова я почувствовала, что затылок как-то странно сводит. Невольно оглянулась — позади никого не было.
Купив самое необходимое из платья, я перешла дорогу и зашла еще в лавку обувщика. Хорошо, что было лето — мой зимний гардероб, хоть и скромный, занимал места в пять раз больше.
Увидев Доусона, я махнула ему рукой.
Поколебавшись, я спросила:
— Доусон, может быть нам оружие нужно? — не сказать, чтобы я прямо совсем уж почувствовала себя при этом дурой, но в общем да, почувствовала.
— Нет, девушка. — Спокойно ответил он. — Тут и методы другие, и оружие другое. Ты к себе прислушайся, сама ведь тоже не простая, только не понимаешь еще.
Я попыталась “прислушаться к себе”. Кроме бесконечных терзаний и сомнений, как обычно, ничего…Если я и магиня, то какая-то бездарная двоечница.
А может быть спросить у Лисы?.. Ну да, ну да, у четырехлетнего ребенка. Ладно, буду ждать, что “оно” проснётся в нужный момент. Но ведь даром тоже нужно уметь пользоваться…
Я огляделась — мы вроде бы ехали в другую сторону от города.
— Доусон, а куда мы едем?
Тот пожевал губами, потом ответил:
— Да появилась у меня одна мыслишка. Сейчас заедем на одну ферму, потолкуем с ребятами. Они хоть и не сильно в курсе колдовства, но я объясню. А ты помалкивай.
С удовольствием помолчу, подумала я и больше ни о чем не спрашивала, пока мы не подъехали к добротной на вид ферме. Чувствовалось, что у здешнего хозяина была крепкая рука. Лужайки, на которых паслись лошади и пятнистые коровы, загоны для овец и коз. Всё радовало глаз какой-то добротностью и основательностью.
Ворота выглядели так, словно были срублены каким-то великаном — крепко сложенные из брёвен в два робких обхвата.
Доусон спрыгнул с козел и подошел к ним. Сбоку сидел мальчишка-наблюдатель, которому было сказано несколько слов — мне было не слышно, однако мальчишка после приветствия кубарем скатился со своего наблюдательного поста и открыл нам ворота.
У входа в дом стоял, по всей видимости, хозяин — мужчина средних лет, какой-то ладный, хоть и невысокий. Взгляд был довольный, простодушный, хотя я насмотрелась здесь — за этим простодушием скрывалась воля и несомненный ум.
Пока я с любопытством разглядывала его, мужчины поздоровались. Сдержанно, но с большим уважением.
— Здравствуй, Брайан Доусон! Рад тебя видеть…и спутницу твою тоже. Добро пожаловать в Хиллкрест! Какими судьбами? — и они пожали друг другу руки.
— Здравствуй, Чарлз Фокс! Да вот решили с моей гостьей навестить тебя и твоих ребятишек. Это Наташа, — сказал Доусон, а Чарлз приветливо и просто махнул мне рукой.
— Добро пожаловать, Наташа! — и он подошел, чтобы помочь мне спуститься.
У меня всё еще не складывалась картинка — неужели этот хозяин сам держал это хозяйство? Оно выглядело гигантским, а сам он на фоне дома и построек — игрушечным. Я от души улыбнулась приветливому мистеру Фоксу.
— Здравствуйте, рада познакомиться.
А в следующий момент я задохнулась от удивления — из дома на крыльцо стали выходить молодые мужчины. Да какие! Это были просто какие-то богатыри из сказок Пушкина! Они всё выходили и выходили, я никак не могла из рассмотреть или хотя бы сосчитать. Все они были неуловимо похожи на Чарлза, но словно отлиты из какой-то другой, совершенной формы.
В итоге всего их вышло четырнадцать!!! Я, совершенно невоспитанно, разглядывала их, то одного, то другого. Они дружно и нестройно поздоровались, а Чарлз с хитрецой глянул на меня, с удовольствием наблюдая за моей растерянностью.
Доусон тоже посмеивался, приветствуя “ребятишек”, заодно представляя их мне: Кеннет, Дуглас, Коннор, Эдвард, Роберт, Уильям… Я только успевала кивать и хоть как-то запомнить их. А затем нас пригласили войти в дом.
Убранство дома теперь уже не удивляло меня, хотя не могло не поражать также, как и хозяйство снаружи. Всё было здоровенным, крепко сделанным, без какого-либо изящества, просто добротным. Несмотря на размах, в доме было достаточно уютно — чувствовалась женская рука, хотя хозяйки я еще не видела.
Только девочки-служанки засуетились, накрывая на стол. Вся мужская братия чинно расселась, нам с Брайаном предложили почетные места за столом, на котором при желании можно было кататься на коньках — такой он был огромный и зеркально-гладкий.
