Вскоре наш небольшой прилавок превратился в одну из самых популярных точек на всей ярмарке. Я ощутила внутреннюю борьбу между моей привычной скромностью и робостью и искренним желанием поддержать такую забавную идею Кэролин.
Было нелегко выйти из зоны комфорта. Но глядя на счастливые лица людей, смеющихся и шутящих в ответ на нашу забавную акцию, я поняла, что не могу остаться в стороне.
Каждый раз, когда очередной покупатель подходил за обещанным поцелуем в щёку, я делала шаг вперёд, преодолевая смущение. Щёки горели, но сердце наполнялось радостью и теплом.
Внезапно сквозь толпу пробился мистер Дженкинс. Пожилой джентльмен с впечатляющей седой бородой, он был известен всем как местный эксцентрик, чьё редкое появление на общественных мероприятиях всегда вызывало ажиотаж.
Сейчас же он направлялся прямо к нашему прилавку, и его глаза сверкали озорным светом. Моё сердце забилось в унисон с его шагами — мистер Дженкинс был легендой здешних мест. Его визит к нашему стенду был приятным сюрпризом. Кэролин тут же перехватила его взгляд и радушно предложила лучшие деликатесы.
— Слышал о вашей акции, — начал он своим низким голосом. — Я обычно не поддаюсь на такие инициативы, но сегодня сделаю исключение.
Мы с Кэролин удивлённо переглянулись. Мистер Дженкинс положил в кассу крупную купюру и посмотрел на меня, ожидая свой "поцелуй"…
Я почувствовала, как мои щёки опалило смущением, и волнение охватило меня. Подойдя к нему, я осторожно поцеловала мистера Дженкинса в щёку.
Он улыбнулся, и его обычно такой суровый взгляд на мгновение стал по-отечески добрым. Заметив этот эпизод, толпа оживилась, кто-то даже зааплодировал, увидев обычно мрачного мистера Дженкинса участником нашей акции.
Этот момент всколыхнул новую волну интереса и сплетен на ярмарке, что только упрочило позиции нашего прилавка в центре внимания. Всё больше людей подходили, чтобы поддержать нашу акцию.
По мере того как день шёл к обеду, наш прилавок уже был окружен толпой постоянно меняющихся лиц. Дети тянули родителей за руки, указывая на яркие витрины с конфетами, взрослые обсуждали изысканные вкусы наших деликатесов, а молодёжь смеялась, делая селфи с "поцелуем от Лили". Каждая такая фотография мгновенно улетала в социальные сети, вызывая новый всплеск интереса к нашему стенду.
Я стояла за прилавком, ощущая, как каждая клеточка моего тела умоляет о передышке. Сколько часов уже прошло с того момента, как я впервые застенчиво улыбнулась нашим первым посетителям? Казалось, время застыло где-то на отметке полудня. Веки становились всё тяжелее с каждой минутой, а в голове начал кружиться туман от усталости.
Кэролин внимательно посмотрела на меня, в её глазах читались и забота, и лукавство одновременно:
— Ты какая-то вялая сегодня, точно всё в порядке? Или, может быть, есть кто-то особенный, кто не даёт тебе уснуть по ночам?
Щёки мои вспыхнули, будто подростка, застигнутого врасплох самым смущающим вопросом на свете. Кэролин всегда отличалась проницательностью в вопросах личной жизни. Я застенчиво отвела взгляд, не решаясь поделиться своими сокровенными переживаниями о шерифе Джошуа, который ни на минуту не выходил у меня из головы, даже по ночам…
— Просто… плохо спала, — выдавила я, стараясь звучать как можно более равнодушно и буднично. О тех пылких снах, где Джошуа был таким властным и страстным, а его прикосновения пробуждали во мне неведомые доселе желания, я старалась лишний раз не вспоминать.
— Ну конечно, — лукаво прищурилась Кэролин. — Или, может быть, ты просто немного влюблена?
Я поспешно отвернулась, делая вид, что увлеченно перекладываю ароматные пирожные.
— Да нет никого такого… — едва слышно пролепетала я, чувствуя, как даже кончики ушей полыхают.
Кэролин только хитро подмигнула на прощание:
— Ну-ну, как скажешь… Храни свои тайны. Только если вдруг захочешь поделиться или обсудить что-то — знай, я всегда рядом.
Как только она отошла к другим посетителям, я тяжело оперлась на прилавок, прикрыв глаза. Перед мысленным взором тут же возник образ из снов — Джошуа — его решительный, властный взгляд, жёсткие манящие губы… Образы, от которых я не могла избавиться ни днем, ни ночью.
Как по волшебству, перед нашей палаткой возникла мощная фигура шерифа Джошуа. Он стоял, неотрывно глядя на меня своим тёмным, пылающим взглядом…
Сердце моё бешено заколотилось, а руки похолодели от внезапного волнения. Он был здесь, настоящий, плоть от плоти — не как в моих пылких снах, которые до сих пор не отпускали моё воображение. Я поспешно отвела глаза в смущении, но внутри всё ещё полыхал огонь, разожжённый моими снами о Джошуа.
Его мощное, властное присутствие подавляло всё вокруг, заставляя меня задыхаться от переполнявших эмоций. Униформа обтягивала крепкие мускулы, рукава были небрежно закатаны, обнажая его руки… Те самые руки, которые так неистово ласкали меня в моих запретных снах.
Я изо всех сил постаралась выдержать его взгляд, когда он подошёл к прилавку, но мои глаза словно против воли опустились вниз, а щёки запылали предательским румянцем.