Гоша начал ходить по знакомым рядам. До посадки на самолёт оставалось ещё часов десять, и было бы неплохо хотя бы один раз нормально поесть. Гоша дошёл до дальнего угла, где находилась более или менее “нормальная еда”, взял там йогурт, пачку тостов, лапшу быстрого приготовления, нарезку варёной колбасы и пошёл к кассе. Но за несколько шагов до ленты он вдруг развернулся и пошёл опять к прилавкам. Он положил тосты, взял вместо них бородинский хлеб, а потом взял в холодильнике большую бутылку кваса. Теперь можно было идти на кассу.
– Кент четвёрку и Яву классическую, – попросил Гоша, выкладывая продукты на маленькую ленту перед кассой.
– Яву? – переспросила Света и укоризненно посмотрела на Гошу.
– Даже смертникам перед расстрелом давали выкурить сигарету. Нельзя же уж всех радостей человека лишать, – как бы оправдываясь, ответил Гоша.
– Ой, нашёлся у нас мученик, – ответила Света. Она нарочно медленно пробивала товары, а потом долго лезла за сигаретами, чтобы всё это время говорить с Гошей. – Алкаш конченный. А ведь в школе по нему все девки с ума сходили, красивый был, подтянутый, танцевать умел. Он на два класса старше меня учился, так мы все ему записочки писали, ходили смотреть, как он в футбол играет. А теперь что? Лежит облёванный у гаражей и прохожих матом кроет. Тьфу!
– Ладно, Свет, не нервничай ты так. Он того не стоит, – Гоша слышал эту историю уже много раз, но виду не подал. Он быстро сложил продукты в пакет и направился к выходу.
Гоша вышел на улицу, чувствуя на себе взгляд Светы. Да, немного неприлично получилось, так её оборвать, но, если бы он её не остановил, она бы с истории морального падения дяди Миши плавно перешла к своей излюбленной теме: неудачный брак с Толиком, загубленная молодость и упущенная перспектива выйти замуж то ли за Григория, то ли за Георгия, и уехать в Америку. Время в принципе еще было, но тратить его на этот бесполезный трёп не хотелось. Он пересёк двор и вновь подошёл к фонарю. Дядя Миша сидел на бордюре и что-то несвязно бурчал себе под нос, рядом стояла пустая бутылка водки. Парень теперь уже спокойно стоял, прислонившись к фонарю, и с любопытством разглядывал пьяного.
– Ну что, страдалец, вот твоя Ява, – Гоша подошёл к дяде Мише и протянул пачку сигарет.
Дядя Миша поднял глаза и, увидев пачку, завопил:
– Гоша! Гошечка! Гошанчик ты мой! – дядя Миша снова ожил, получив от хорошей новости дополнительный эмоциональный заряд энергии. Он вскочил, схватил пачку, быстро распечатал упаковку и дрожащими руками начал пытаться прикурить. Гоша, видя, что несчастный никак не может одолеть зажигалку, учтиво поднёс свою зажигалку к лицу Дяди Миши. Как только сигарета коснулась язычка пламени, дядя Миша начал жадно затягиваться.
– Есть бог! – выдыхая дым изо рта и носа, произнёс Дядя Миша. Тем временем Гоша вскрыл свою пачку и достал оттуда одну сигарету, потом посмотрел на парня под фонарём и спросил:
– Курить будешь?
– Не курю, – ответил парень.
– И правильно, – со вздохом произнёс Гоша дежурную для таких случаев фразу и тоже закурил.
Дядя Миша в это время развернулся и куда-то направился по своим пьяным делам, но, пройдя несколько десятков шагов, упал в траву около трансформаторной будки. Он сделал ещё несколько неуклюжих движений, но сил на то, чтобы встать, у него не было, поэтому он немного поворочался и так и остался лежать на земле. Гоша, наблюдая за ним, продолжал молча курить.
– Может ему помочь как-то? – спросил парень.
– Да не. До утра проспится, а потом сам домой пойдёт. Не впервой. Сейчас тепло, так что на свежем воздухе даже лучше. – Ответил Гоша, после чего подошёл ближе к фонарю, протянул парню руку и представился:
– Гоша.
– Денис.
– А ты почему Дядю Мишу обломал? Ждёшь кого или из принципа? – спросил Гоша.
Денис немного замешкался, но потом спокойным тоном сказал:
– Меня попросили постоять рядом с фонарём, никуда не отходить, пока не придёт нужный человек. Отходить нельзя ни на секунду, нужно оставаться всё время в зоне освещения фонаря. Я пообещал, что постою, вот и стою.
Гоша удивлённо вскинул брови. Он немного подождал – не последует ли объяснения, но Денис молчал, поэтому Гоша сам решил уточнить:
– Ого, серьёзная задача. Это игра что ли такая?
– Вопрос терминологии, – пространно ответил Денис. – Мне сказали, что пока рядом с фонарём кто-то стоит, фонарь продолжает светить. Если отойти, то он погаснет. Другие фонари, как видишь, уже не горят. Так что если и этот погаснет, то двор полностью погрузится в темноту, со всеми вытекающими. Это может показаться игрой, но, с другой стороны, горящий фонарь – это важный элемент благоустройства, не хочется, чтобы местные жители его лишились из-за меня.
– Так в фонарь какой-то фотоэлемент встроили или датчик движения? – Гоша не терял надежду найти прикладную составляющую в объяснении Дениса, – Как это вообще работает? Я тут лет десять живу и первый раз об этом слышу.
– Не знаю, мне сказали, пока рядом с фонарём кто-то есть —фонарь горит, вот я и стою. Я, как бы, слово дал.
