В последнем четверостишии на месте последней строчки был пробел. Кроме этого листка на столе лежал ещё один лист бумаги, на который Гоша переписал всё стихотворение целиком. Это был черновик, в котором Гоша решил проверять разные варианты последней строки, записывая их карандашом. На том же листке Гоша выписал все более или менее подходящие по смыслу рифмы к слову “краху”: “праху”, “монаху”, “взмаху”, “страху”, “плаху” и другие. Разумеется, Гоша сразу же подумал и о непристойной рифме, которая упорно напрашивалась каждый раз, когда он читал строчку “Наш мир всё ближе к краху”, но всерьёз он эту рифму не рассматривал.
Когда Гоша первый раз увидел стихотворение, ему показалось, что придумать последнюю строчку будет нетрудно. Поэтому в ту ночь, когда он откопал этот литературный клад, он не стал ничего придумывать. Он наградил себя бокалом виски, принял душ и лёг спать.
Теперь, просидев уже больше часа без какого-либо результата, он начал ругать себя, что отложил это дело на последнюю ночь. Стихотворение хоть и было более или менее складным, но по смыслу его как будто писал шизофреник, и это раздражало Гошу. Коллективное стихотворение не должно было превратиться в спор людей с разными политическими взглядами. С другой стороны, раз уж он решил выкрасть стих и вписать свою строчку вне очереди, надо было вписать что-то важное и яркое.
Гоша почесал затылок и наконец написал первый вариант на черновике:
Неплохо. Но яркой такую строчку назвать было нельзя. Она по смыслу не вносила ничего нового в четверостишие, а просто подчёркивала основную мысль. Гошу это не устраивало, и он стёр ластиком свой вариант.
Всё, перекур. Он подошёл к подоконнику, взял пачку сигарет, но обнаружил, что она пуста. “Это знак”, подумал Гоша. Он уже давно собирался в магазин, чтобы купить чего-нибудь перекусить, но не хотел идти, пока не напишет хоть что-то. Теперь это формальное условие было выполнено.
Гоша вышел из квартиры и, чтобы не ждать лифт, направился к лестнице. Он жил в этом доме уже очень давно, но всё-равно каждый раз чувствовал себя неуютно на лестничном спуске. Пространство у лифтов и квартир, как правило, обжитое, светлое и дружелюбное. Но лестница, которая находится как бы в соседнем подъезде, была зоной отчуждения. По крайней мере, так было в доме Гоши, где, для того, чтобы попасть на лестницу, нужно было пройти через общий балкончик. В подобных лестничных шахтах нет окон, лампочки то и дело перегорают. Там часто собираются подростки, поэтому там грязно и накурено. Гоша самым быстрым шагом, который бы внешне не напоминал бегство, спустился с четвёртого этажа и вышел во двор. Была приятная, тёплая летняя ночь. На улице все тревоги лестничного спуска в момент улетучились, и Гоша не торопясь направился к магазину. Он обогнул свой дом и вышел к дороге, на другой стороне которой стоял фонарь, а сразу за ним шла тропинка к круглосуточному магазину.
