С площадки в прихожую повеяло сыростью осеннего вечера.
Ирина вернулась в комнату спокойная. Нет, она не жалела, что выгнала его. Она чувствовала себя снова оскорбленной.
Хорошо, все хорошо! Какие чудные у нее соседи! И с каждым днем прибавляются новые друзья… «А ведь Ваня ко мне неравнодушен, — вдруг подумала Ирина и улыбнулась. — Надо будет вовремя его остановить». Ваня лет на пять моложе ее. Ей вспомнилась девушка, которую она мельком видела на пристани. И она представила эту девушку рядом с Ваней. Пусть он подумает лучше о своем будущем и поищет себе другую подругу. При случае Ирина даже поможет ему советом. А ей больше ничего и никого не нужно.
Что с Вейкко? Как у него дела?
Ирина долго плакала ночами и мучилась, узнав о его неприятностях, но понемногу успокоилась. Вейкко не нуждался в ней, и она никогда не будет напоминать о себе, но ей все же очень хотелось узнать, как он живет, все ли у него уладилось. Если с ним все хорошо, тогда ей было бы легче жить.
Однажды, придя с работы, Ирина затопила плиту и стала готовить ужин, и вдруг к ней постучали. Она пошла открывать и увидела перед собой Светлану.
Ирина так обрадовалась ей, что Светлана даже удивилась: в прошлый раз Ирина была куда сдержаннее.
— Как хорошо, что ты приехала! А я тут одна. Соседи мои где-то задерживаются. Ужин скоро будет готов. Пусть они гуляют, а мы с тобой поужинаем вдвоем. Ну, как доехала? Хорошо?
Ирина проговорила все это так быстро, что даже словоохотливая Светлана не успела вымолвить еще ни слова. Ирина и ждала и боялась новостей о Вейкко.
Она повела гостью на кухню, сняла с плиты кипящий суп и поставила на освободившееся место сковородку. Светлана терпеливо ждала своей очереди и, уловив момент, ошеломила Ирину новостью:
— А ты знаешь, что Вейкко очень болен? Один в лесу, совершенно один. А когда выздоровеет, его тут же под суд!
Ирина застыла с ложкой в руках.
— Ничего не понимаю, Светлана. Говори толком.
— Я и хочу толком, да ты мне рта раскрыть не даешь. Все так и есть. Больной. В лесу. Под суд. Поняла?
Ирина опустилась на стул:
— Нет, не поняла. Прошу тебя, расскажи мне все как есть, ничего не скрывай и не прибавляй. Я хочу знать все, но только правду.
— Ты мою сестру, фельдшера из Кайтаниеми, знаешь? Если не веришь мне, так ей-то можешь верить?
Светлана принялась с удовольствием рассказывать.
— Зачем ты мне говоришь о Нине Степановне и о Лесоеве? Ты о Вейкко расскажи.
— А ты не перебивай меня. Нина с Лесоевым и есть самые главные виновники того, что честного человека хотят в тюрьму посадить. Да горит же у тебя масло на сковороде! Что ты хочешь жарить?
Светлана занялась хозяйством и говорила не переставая, перескакивала с одного на другое. Ирине было трудно следить за ходом ее мыслей. Основное она все же поняла: Вейкко действительно далеко в лесу, он болен, и его ждет суд.
Ирина встала и ушла к себе в комнату, оставив Светлану хозяйничать на кухне. Она села за стол и, подперев руками голову, устремила ничего не видящий взгляд прямо перед собой. Светлана тем временем поджарила яичницу и пришла в комнату к Ирине. Она хотела продолжить прерванный разговор, но, увидев Ирину, молча присела на край кровати.
Ирина теребила платок, но глаза ее были сухими. Теперь она решилась. Даже если Вейкко ее не примет, она все равно останется с ним, будет ухаживать за ним в лесу и вылечит его, будет вместе с Вейкко на суде, поедет за ним куда угодно. Она готова на все. А когда у него все уладится, — а уладится обязательно, в этом она не сомневалась, — тогда Вейкко может прогнать ее. Пусть! Другого она и не заслужила — ведь она так обидела его!.. Но лишь бы в самое трудное для него время она могла быть рядом с ним!..
Все ясно, впервые в жизни все так решительно ясно. И ей стало легко. Теперь у нее есть определенная цель. Завтра она уволится с работы. Немедленно! И уедет, не задерживаясь ни на один день. Комнату она честно сдаст тем, от кого и получила. Вещи… Какие тут вещи! Вернет хозяйке на Голиковку, остальное заберет с собой.
— Светлана, ложись отдыхать, — сказала она. — Ведь устала с дороги.
— Вот тебе на! А может, ты меня все-таки накормишь?
— Ах да, мы действительно не ужинали, — рассеянно проговорила Ирина.
Спать ложились молча. Светлане очень хотелось еще поделиться новостями, но она поняла, что Ирине не до того. Вздыхая и ворочаясь, девушка наконец уснула.
Пришли соседи, разговаривая вполголоса, чтобы не разбудить Ирину. А ей не спалось.
Ларинен по утрам иногда вставал и выходил к рабочим, но под вечер ему опять становилось хуже, температура снова повышалась.
Николай Кауронен не на шутку рассердился, когда однажды утром Вейкко решил выйти на работу. Он больше не мог оставаться в постели: сегодня ожидали прибытия буксира, который должен был притащить на плоту бульдозер — первую машину в этом отдаленном уголке залива.
