Рядом с охотничьим домиком герцога Денверского, брата Питера РЈРёРјР·и, совершено убийство. Главным подозреваемым становится сам герцог. Питер приступает к расследованию семейного дела, которое осложняется еще и тем, что его сестра была помолвлена с убитым. РЈРёРјР·и не понимает, почему герцог отказывается сотрудничать со следствием. Неужели он действительно виновен? Р
Кто это сделал?
Лорд Питер Уимзи блаженно потянулся на роскошных простынях, предоставляемых гостиницей «Мьюрайс». После изматывающего расследования загадки в Баттерси он решил воспользоваться советом сэра Джулиана Фрика и отдохнуть. Он вдруг почувствовал, что бесконечно устал от ежедневных завтраков с видом на Грин-парк. Он ощутил, что борьба за первые издания на торгах является недостаточной нагрузкой для тридцатитрехлетнего мужчины, да и лондонские преступления стали казаться ему слишком изощренными. Он оставил свою квартиру и друзей и сбежал в корсиканские дебри. Уже три месяца он не читал ни писем, ни телеграмм, ни газет. Он бродил по горам, восхищаясь с безопасного расстояния первозданной красотой корсиканских крестьянок и изучая вендетту в ее натуральном виде. В местных условиях убийства представлялись делом не только неизбежным, но и привлекательным. Наперсник лорда Питера и его помощник по сыску Бантер тоже благородно пожертвовал своими цивилизованными привычками, позволял своему хозяину ходить грязным, даже небритым и использовал фотокамеру для съемки не отпечатков пальцев, а горных пейзажей. Это был очень здоровый образ жизни.
Однако наконец в лорде Питере заговорило воспитание, и они вернулись третьесортным поездом в Париж.
Льющийся сквозь занавески осенний свет ласкал флаконы с серебристыми крышками на туалетном столике, выхватывая лишь контуры телефона и настольной лампы. Доносившееся из-за стенки журчание воды свидетельствовало о том, что Бантер готовит ванну, раскладывая душистое мыло, соли, губки и восхитительную щетку на длинной ручке, в которых на Корсике не было никакой нужды.
— Жизнь — это контрасты, — сонно философствовал лорд Питер. — Корсика — Париж — потом Лондон. Доброе утро, Бантер.
— Доброе утро, милорд. Прекрасная погода, милорд. Ванна для вашей милости готова.
— Спасибо, — откликнулся лорд Питер, щурясь от яркого солнечного света.
Ванна была божественной. Медленно отмокая, он недоумевал, как это ему удавалось обходиться без нее на Корсике. Он блаженно плескался, что-то напевая про себя, пока не услышал, что камердинер принес кофе и булочки. Кофе и будочки — подумать только! С громким плеском он выскочил из ванны, вытерся, облек свое длинное худое тело в шелковый халат и вышел.
К своему несказанному удивлению, он застал Бантера укладывающим все вещи обратно в чемодан. Еще один изумленный взгляд убедил его в том, что все едва открытые накануне вечером сумки собраны, надписаны и стоят, готовые к отправлению.
— Послушай, Бантер, в чем дело? — поинтересовался лорд Питер. — Ты же знаешь, мы собираемся пробыть здесь две недели.
— Прошу прощения, милорд, — почтительно ответил Бантер, — но, просмотрев сегодняшнюю «Таймс» (которая ежедневно доставляется сюда самолетом, милорд, и очень быстро, судя по всему), я пришел к выводу, что ваша светлость захочет незамедлительно отправиться в Ридлсдейл.
— В Ридлсдейл?! — воскликнул Питер. — А в чем дело? Что-нибудь случилось с моим братом?
Вместо ответа мистер Бантер протянул ему газету, раскрытую на статье со следующим заголовком:
СЛЕДСТВИЕ В РИДЛСДЕЙЛЕ.
ГЕРЦОГ ДЕНВЕРСКИЙ АРЕСТОВАН
ПО ОБВИНЕНИЮ В УБИЙСТВЕ.
Лорд Питер застыл словно загипнотизированный.
— Я подумал, вряд ли ваша светлость захочет что-нибудь пропустить, — продолжил Бантер, — и потому взял на себя смелость…
— Когда ближайший поезд? — взяв себя в руки, спросил лорд Питер.
— Прошу прощения, но я решил, что ваша светлость предпочтет самый быстрый вид транспорта, и заказал два места на аэроплан «Виктория». Он вылетает в одиннадцать тридцать.
Лорд Питер взглянул на часы.
— Сейчас десять, — заметил он. — Очень хорошо. Ты сделал все правильно. Боже мой! Бедный Джералд арестован по обвинению в убийстве. Бедняга, какая это для него неприятная неожиданность. Всегда возмущался тем, что я общаюсь с полицейско-судебными кругами. А теперь сам оказался там. Лорд Питер Уимзи, дающий свидетельские показания, — очень мучительная процедура для братских чувств. Но герцог Денверский на скамье подсудимых — это еще страшнее. Боже мой! Ну что ж, я думаю, следует позавтракать.
— Да, милорд. В газете опубликован полный отчет о ходе следствия, милорд.
— Хорошо. А кто, кстати, ведет дело?
— Мистер Паркер, милорд.
— Паркер? Это хорошо. Старина Паркер — это отлично! Интересно, как ему удалось добиться этого? Как выглядят дела на твой взгляд, Бантер?
— Позволю себе заметить, милорд, результаты расследования выглядят очень интересно. В свидетельских показаниях есть крайне интригующие детали, милорд.
— С криминологической точки зрения, возможно, это и интересно, — ответил лорд Питер, бодро принимаясь за кофе с молоком, — но как это чертовски неприятно для моего брата, а?
— Но, говорят, милорд, никаких личных мотивов не установлено, — заметил Бантер.
