В этот сборник вошли два интереснейших дела лорда Питера Уимзи — аристократа, интеллектуала и талантливого детектива-любителя. Неподалеку от охотничьего домика старшего брата Питера Уимзи, герцога Денверского, найден застреленным капитан Дэнис Кэткарт. Рядом обнаружено орудие убийства — принадлежащий герцогу пистолет. В довершение всего накануне капитан и герцог серьезно поссорились. Против герцога — все: от свидетельских показаний до веского мотива и улик. Но Питер Уимзи, верящий в невиновность брата, намерен найти настоящего убийцу… Казалось бы, в смерти сказочно богатой дамы Агаты Доусон нет ровно ничего подозрительного: она находилась в весьма преклонном возрасте и страдала от тяжелой неизлечимой болезни. Так что же насторожило обычного провинциального врача, решительно отказавшегося подписывать свидетельство о смерти? Питер Уимзи решает выяснить обстоятельства дела и обнаруживает, что мисс Доусон — лишь первая из жертв убийств, изощренно стилизованных под естественную смерть…
Серия «Золотой век английского детектива»
Dorothy L. Sayers
CLOUDS OF WITNESS
UNNATURAL DEATH
Перевод с английского
А. Соколова («Под грузом улик»)
И. Дорониной («Неестественная смерть»)
Компьютерный дизайн В. Половцева
Печатается при содействии литературных агентств
David Higham Associates Limited и The Van Lear Agency LLC.
© The Trustees of Anthony Fleming (deceased), 1926, 1927
© Перевод. И. Доронина, 2021
© Перевод. А. Соколов, 2022
© Издание на русском языке AST Publishers, 2022
Агата Кристи, Дороти Л. Сэйерс, Глэдис Митчелл — три гранд-дамы золотого века английского детектива, основательницы легендарного «Клуба детективов».
На родине Дороти Ли Сэйерс известна и любима не меньше признанной королевы жанра Агаты Кристи.
Романы об ироничном и проницательном сыщике-аристократе лорде Питере Уимзи принесли Сэйерс мировую славу и стали классикой детективной литературы.
Тайное становится явным
Лорд Питер Уимзи с удовольствием растянулся на предоставленных отелем «Морис» простынях. После напряженного расследования баттерсийской тайны он последовал совету сэра Джулиана Фрека и решил отдохнуть. Ему внезапно наскучили ежедневные завтраки с видом на Грин-парк, и он неожиданно понял, что покупка на распродажах первых изданий книг — недостаточное занятие для мужчины тридцати трех лет, а типичные лондонские преступления слишком заумны.
Он оставил квартиру и друзей и улизнул в корсиканскую глушь. Последние три месяца он не держал в руках ни писем, ни газет, ни телеграмм — бродил по горам, с безопасного расстояния восхищался дикой красотой корсиканских крестьянок и изучал явление вендетты в ее естественной среде. Здесь убийство могло показаться не только оправданным, но даже привлекательным делом. Его доверенный слуга и помощник в расследованиях Бантер, благородно пожертвовав цивилизованными привычками, позволял господину ходить грязным и даже небритым, а своим фотоаппаратом пользовался для съемки скалистых пейзажей, а не отпечатков пальцев. Это казалось весьма освежающим.
Но зов крови — великая вещь, и он увлек лорда Питера в Париж. Накануне поздно вечером они прибыли сюда в убогом поезде и получили багаж. Осенний свет просачивался сквозь шторы, нежно касался стоящих на туалетном столике пузырьков с серебристыми горлышками и оттенял абажур лампы и телефон. Звук струящейся воды говорил о том, что Бантер открыл в ванной кран и приготовил вкусно пахнущее мыло, ароматические соли и огромную губку, то есть все то, чему не было применения на Корсике. И еще — массажную щетку на длинной ручке, которой так приятно проводить по спине. Жизнь — это контраст, сонно размышлял лорд Питер. Корсика — Париж — затем Лондон.
— Доброе утро, Бантер.
— Доброе утро, милорд. Хорошего настроения. Ванна вашей милости готова.
— Спасибо, — ответил лорд Питер, жмурясь от солнца.
Чудесная ванна, думал Уимзи, отмокая и гадая, сумел бы он жить на Корсике постоянно. Он довольно нежился в теплой воде, даже спел несколько тактов какой-то песни и через некоторое время услышал, как гостиничный служащий принес кофе с булочками. Кофе с булочками! Лорд Питер с плеском поднялся из ванны, с наслаждением вытер полотенцем свое худощавое тело и, закутавшись в банный халат, вышел.
И, к несказанному своему удивлению, увидел, что Бантер спокойно укладывает его туалетные принадлежности в несессер. Удивление усилилось, когда он отметил, что едва распакованные накануне вечером чемоданы снова собраны, снабжены наклейками и готовы к отъезду.
— Бантер, в чем дело? — спросил его светлость. — Вы же знаете, мы задержимся здесь на две недели.
— Простите, милорд, — почтительно отозвался слуга, — но, просмотрев «Таймс» (которую, милорд, учитывая все обстоятельства, все-таки очень быстро доставляют сюда по воздуху), я решил, что ваша светлость пожелает немедленно выехать в Риддлсдейл.
— В Риддлсдейл? — воскликнул Питер. — Что случилось? Что-то произошло с моим братом?
Вместо ответа Бантер протянул газету, развернутую на странице с заголовком:
