-Возьми меня!- он закусил губу, тяжело дыша, глядя на неё из-под темных ресниц. –Сделай мне хорошо…
Руди понадобилось всего пара секунд, чтобы понять его желание. Медленно, словно поддразнивая, она опустилась на колом стоящий член и затрепетала от острой волны удовольствия.
-Ааааххххххххх…..мммммммммммм…….
Она поднималась и опускалась, плывя на волнах невероятного удовольствия. Хотелось ускорить движения, повинуясь мольбам и стонам Эксена, но что-то заставляло её двигаться медленно и нежно, дразнящее, покачиваясь, почти теряя рассудок от сладкого безумия. Она сжимала его в себе, медленно поднимаясь, втягивая животик и снова расслабляясь, от чего бедный парень стонал, словно потерянная душа.
-Руууу…..аххххх…….Руууууу……..
Он выгнулся, задохнувшись, и его плоть запульсировала внутри девушки, заливая её лоно горячим любовным соком. Этого хватило. Чтобы Руди кончила так же бурно и почти без сил упала ему на грудь. Эксен обнял её здоровой рукой, шепча нежности и снимая губами капельки пота с её лица.
Они лежали молча, наслаждаясь теплом друг друга и игрой пламени в очаге, он в ней и оба-единое целое…
На следующий день очухавшийся Экс набрал в лесочке на перемычке грибов и ягод и разложил сушиться на большой каменной плите над очагом. Руди приготовила грибную похлебку, обильно сдобрив заветной травкой. Ей уже было настолько лучше, что она нашла в себе силы выйти к речке и выкупаться. Видимо, бурный секс с Эксеном поспособствовал выведению токсинов из организма.
Вечером они мирно сидели у очага, жаря грибы на парочках и тихо беседуя.
-Мать забрали первой, - говорила Руди, опустив голову, -отец пытался вместе со второй матерью пристроить меня и брата куда-нибудь, где не было повинности отдавать кровь. Но кончилось все тем, что его тоже увели, как и брата. Отец успел довести меня до монастыря святого Убикуса и оставить там, поручив заботам матери-настоятельницы. Солдаты хотели и меня забрать, но мать-настоятельница не дозволила. Так я в пять лет оказалась в монастыре. Там, в общем, было неплохо, и даже били не каждый день, как в других монастырях… а теперь и нет у меня никого.
Эксен притянул к себе девушку и поцеловал в висок, погладив по рыжей головушке.
-Я у тебя есть, крошка…
Руди, подозрительно засопев, уткнулась ему в грудь.
Грибы к тому времени поспели и ребята принялись за еду. Эксен к тому же отыскал где-то дырявый котелок, ухитрившись заклеить дно глиной в прослойку с листьями, обжечь эту заплатку на огне, и заварить листья Хоммы, дающие веселье.
-Жизнь хороша!- сладко потянулся он, с блаженной улыбкой глядя в весело играющее пламя и обнимая одной рукой разомлевшую Руди. –Сама Судьба привела меня в этот монастырь… я ведь зашел только стырить еды и чего-нибудь, что плохо лежит…ну, и отполировать свой меч, - юный искатель приключений весьма горделиво потеребил своё орудие, сейчас мирно дремавшее между его стройных бедер.
Руди подобралась, сжавшись в комок.
-Так значит, для тебя женщины-лишь способ полировки меча?- невинно спросила она, выдавая самую милую из своих улыбок. Эксен легкомысленно хихикнул.
-А для чего они ещё нужны, крошка?
Он сделал солидный глоток отвара Хоммы и нежно обнял девушку. Руди покорно обмякла в его объятиях. Но слова юноши, словно змеиный яд, просочились в душу и сердце, поселили сомнения и обиду. Всего лишь предмет…она для него, как и все женщины, лишь удобный предмет для полировки его «меча».
….В эту ночь он был особенно нежен. То ли сок Хоммы соткал эту паутину, в которой путались остатки её самолюбия и гордости, то ли нежность была свойственна ему и сейчас, освобожденная, потоком излилась на обезумевшую девушку. Так или иначе, из всех ночей эта была самой сладкой. И Руди едва нашла в себе силы выскользнуть из объятий уснувшего парня, накорябать на листке Хоммы записку размоченной сажей и, бросив последний долгий взгляд на юное лицо её любовника и первого мужчины, уйти.
========== 5. ==========
Руди шла куда глаза глядят. Тоска и боль грызли её бедное сердце, успевшее познать сладость любви и её прекрасные плоды. Она сама не заметила в горьких думах, как дошла до ворот небольшого города, и остановилась, только уткнувшись носом в эти самые ворота.
Эксен проснулся от холода. Угли в очаге едва тлели, а утренняя прохлада пробрала до костей. Он потянулся, сонно удивившись тому, что рядом нет горячего нежного Рудиного тела. Потом решил, что девушка вышла по нужде. Однако, время шло, а Руди все не возвращалась. Эксен забеспокоился. Выбравшись из комнаты, он потащился к речке, надеясь на то, что его возлюбленная решила выкупаться, но берег был пуст. Юноша обошел все окрестности, затем вернулся обратно в домик и, только наклонившись, чтобы раздуть угли, обнаружил записку.
«Экс, я не хочу быть только средством для полировки твоего орудия, предметом для тебя. Я благодарна тебе за все, что ты сделал для меня. Прощай. Не ищи меня. Руди»
