Под южными небесами полностью

-- Я, докторъ, васъ поблагодарю за трудъ, очень и очень поблагодарю.

Докторъ и Николай Ивановичъ оставили Глафиру Семеновну сидѣть на галлереѣ, а сами отправились въ раздѣвальный кабинетъ при мужскихъ купальняхъ. Черезъ четверть часа они вернулись. Николай Ивановичъ сіялъ. У него появился даже румянецъ на щекахъ и играли глаза.

-- Рѣшительно ничего не нашелъ у вашего мужа,-- сообщилъ Глафирѣ Семеновнѣ докторъ,-- Это какой-то колоссъ по здоровью. Здоровье его феноменальное.

-- Ну, что, теперь не колетъ?-- спросила Глафира Семеновна мужа.

-- Не колетъ, положительно не колетъ,-- радостно отвѣчалъ Николай Ивановичъ.-- А вѣдь давеча какъ кололо!

-- Была мнительность и ничего больше. Вы трусъ,-- сказалъ докторъ и, обратясь къ Глафирѣ Семеновнѣ, прибавилъ: -- Тетка моя здѣсь. Она сидитъ вонъ тамъ на галлереѣ. Когда мы проходили изъ кабинета, то я ее видѣлъ. Если вы желаете, чтобъ я васъ съ ней познакомилъ, то это можно сейчасъ сдѣлать.

-- Ахъ, пожалуйста! Сдѣлайте одолженіе! Я увѣрена, что мы съ ней сойдемся и будемъ дружны!-- воскликнула Глафира Семеновна и вскочила съ мѣста.

Они отправились. Нужно было перейти съ галлереи женскихъ купаленъ къ галлереѣ мужскихъ купаленъ. Докторъ взялъ мадамъ Иванову подъ руку, а Николай Ивановичъ шелъ сзади. Онъ все еще слегка дотрагивался рукой до сердца и какъ-бы провѣрялъ себя,-- колетъ у него гдѣ-нибудь или не колетъ.

Докторъ говорилъ Глафирѣ Семеновнѣ:

-- Сойтиться, впрочемъ, вамъ съ моей теткой совсѣмъ на дружескую ногу будетъ трудно. Она стара, немножко брюзга, иногда сварлива, собачница. Очень любитъ собакъ и одну изъ нихъ привезла даже съ собой въ Біаррицъ. Кромѣ того, вы петербургская, а она москвичка.

-- Ничего, ничего. Я люблю пожилыхъ женщинъ. Съ ними я чувствую себя лучше,-- былъ отвѣтъ.

-- Такъ вотъ, позвольте васъ познакомить... Моя тетя Софья Савельевна Закрѣпина.

Глафира Семеновна остолбенѣла. Передъ ней сидѣла та самая усатая старуха, которая ѣхала съ ними въ одномъ и томъ-же купэ въ Біаррицъ, та самая, которую супруги приняли за француженку, а Глафира Семеновна обозвала "старой усатой вѣдьмой", думая, что старуха не понимаетъ по-русски.

XXV.

-- Мадамъ Иванова и супругъ ея Николай Иванычъ -- мои добрые знакомые,-- продолжалъ рекомендацію докторъ Потрашовъ.

Въ это время изъ-подъ накидки тетки Потрашова, старухи Закрѣпиной, выглянула косматая морда собаченки и заворчала.

Старуха тоже узнала Ивановыхъ, но нисколько не смутилась. Она ласково ударила собаченку по мордѣ и произнесла:

-- Ну, чего? Ну, чего ты, глупый? Молчи. Черезъ тебя ужъ и такъ ссора вышла.

Затѣмъ, она протянула руку супругамъ Ивановымъ и сказала доктору:

-- Представь, Миша, мы ужъ немного знакомы. Мы ѣхали сюда въ одномъ поѣздѣ и даже въ одномъ купэ, но у насъ вышла маленькая ссора изъ-за моей собаченки. Пренесноснѣйшій характеръ у моего пса.

-- Да что вы!-- воскликнулъ докторъ.-- Супруги Ивановы и вы, тетя, кажется, такіе покладистые...

Глафирѣ Семеновнѣ въ это самое время пришла мысль свернуть все на собаку.

-- Поссорились, поссорились, это вѣрно,-- отвѣчала она.-- Но тутъ было просто недоразумѣніе. Ваша тетя вздумала примѣнить къ себѣ слова, которыя я сказала про собачку, которая лежала на ея колѣняхъ и ворчала.

-- Нѣтъ, нѣтъ, эти слова относились ко мнѣ -- ну, да ужъ что тутъ, если вы хорошіе знакомые Миши! Будемъ знакомы,-- проговорила старуха.-- Конечно-же, вы были раздражены моей собаченкой, иначе-бы не сказали этихъ словъ. Разсердились на песика и вотъ мадамъ Иванова воскликнула про меня: "да уйдетъ-ли, наконецъ, эта усатая вѣдьма!" или что-то въ родѣ этого,-- пояснила старуха племяннику.

Глафира Семеновна покраснѣла и не знала, куда дѣть глаза.

-- Увѣряю васъ, что эти слова относились къ вашей собачкѣ,-- сказала она.

-- Ну, да ужъ что тутъ!..-- добродушно махнула рукой старуха.-- Садитесь и давайте разговаривать. Вы сюда на долго?

-- Да пока поживется,-- отвѣчала Глафира Семеновна, ободряясь при ласковомъ взглядѣ усатой старухи, и присѣла.

-- Вотъ и я также. Буду жить скромно. Я фанфаронить не люблю. Вы тогда прямо въ Біаррицъ проѣхали?-- спросила она супруговъ.

-- Прямо.

-- Ну, а я останавливалась по дорогѣ въ одномъ мѣстечкѣ... Какъ она станція-то? Тамъ у меня одна моя подруга дѣтства живетъ, тоже пенсіонерка... Давно ужъ живетъ. Переночевала у ней ночку и сюда... Вотъ сегодня утромъ и пріѣхала. Съ собакой ужъ очень много по желѣзнымъ дорогамъ хлопотъ. Ахъ, сколько!-- вздохнула она.

-- Напрасно вы, тетя, взяли ее,-- сказалъ докторъ.

-- Не могу я жить безъ нея! Понимаешь ты, не могу!

-- Вы въ первый разъ здѣсь?-- задала вопросъ Глафира Семеновна, чтобы что-нибудь спросить у старухи.

-- Въ первый разъ здѣсь, хотя за границу часто ѣзжу... А здѣсь въ первый разъ. Сидѣла сейчасъ и смотрѣла на здѣшнихъ срамницъ-купальщицъ! Вѣдь это-же прямо выставка тѣлесъ.

-- И мы съ женой не мало ужъ дивились,-- вставилъ свое слово Николай Ивановичъ.