Соня смотрела на меня огромными глазами, полными ужаса. Ну хоть не сочувствия, на нем далеко не уедешь – приободрила себя я. На секунду мелькнула мысль – а может я зря рассказала? Ведь чужие проблемы еще никому не были интересны, каждый из нас крутится по своей орбите. Но через какое-то время подруга пришла в себя и начала говорить. На столе стояла нетронутая пепперони, и если я все это время разговаривала, то отсутствие аппетита у Сони объяснялось скорее шоком.
– Как ты это все пережила?
– Не просто, – натянуто улыбнусь я. – Я была очень молода, мои первые отношения, плюс смерть мамы.. увы, хэппиэнда не вышло.
– Погоди, а кольцо? С ним ты что сделала?
– Ничего. Конечно я хотела от него избавиться, думала, что его вообще заберут как улику, но сказали, что им оно не нужно, и раз Витя его мне как бы подарил – оно мое. Доктор Росс посоветовал мне оставить его как символ моей победы в этой истории, но я даже ни разу не взглянула на него. Я храню его, да, но оно запрятано так сильно, что при желании думаю я не сразу его найду.
– А доктор этот, Росс, что за фамилия такая? И почему он лечил тебя бесплатно? – я понимала, что Соне должно быть трудно воспринимать на слух мой рассказ, поэтому кое-что пришлось разжевывать и повторять.
– Когда моя мама умерла, я, грубо говоря, чуть не поехала кукухой, у меня была сильная депрессия, и тогда Витя настоял на том, что мне нужно показаться врачу. Так собственно мы его и нашли, Витя перечитал все отзывы, и остановился на нем. Откуда он я не знаю. Сначала мы приходили на сеансы вместе, потом я стала приходить одна, и мне действительно становилось лучше.
Но когда началась вся эта ерунда с Витей, я конечно стала ходить намного реже, было совсем не до него, сама понимаешь; да и приходила я больше за утешением, чтобы просто поговорить и попросить совета, ведь друзей у меня становилось все меньше и меньше, а уже после того случая он сам со мной связался и предложил помощь. Оказывается, в его клинике есть бесплатная программа, которая как раз призвана оказывать психологическую поддержку жертвам домашнего насилия. И я под нее идеально подходила.
Я конечно согласилась и каждую неделю по вторникам приходила к нему на прием.
– И сколько ты потом лечилась, извини, восстанавливалась, – осеклась Соня, но я все понимала и не была в обиде.
– Почти два года. Как раз последний год колледжа и после выпуска еще год. Хотя мне казалось, что я уже в порядке, но Доктор Росс все же настаивал, чтобы я появлялась у него не реже двух раз в месяц.
Соня перевела дух на какое-то время, обдумывая мои слова.
– Я только не понимаю.. Зачем он связал тебя? В смысле Витя. И на что он вообще надеялся, что ты скажешь – Да я согласна быть твоей женой? Он ведь знал, что его посадят, как только он приблизится к тебе.. Ты не подумай, я ничего не хочу сказать, просто понять пытаюсь, но как-то не логично, не находишь?
– Ох, Соня. В его поступках уже долгое время отсутствовала логика. Он психопат, помешанный. Что от него еще можно было ожидать?
Тот день мне долго еще снился в кошмарах.. я помню как он пытался поцеловать меня, как он плакал, как кричал что любит меня, но слова его размывало слезами. Это было похоже на истерику.
Потом помню смутно.
Он привязал меня к батарее и стал избивать. Удары были сильными и я отключилась.
Поздно вечером меня нашли девчонки с этажа и вызвали скорую. Мое лицо было похоже на фарш.
Его конечно поймали и..
– Сколько ему дали? Сколько дали этому ублюдку? – щеки Сони полыхали, будто с мороза.
– Думаю навсегда.
– Что значит думаю? – Соня явно рассчитывала услышать конкретную цифру.
– Его не посадили. Его признали психически нездоровым и опасным для общества, и отправили в психбольницу. Доктор Росс сказал, что будет присматривать за ним, на расстоянии конечно, и при необходимости – свяжется со мной.
– Так значит из него там делают овощ.. и как долго он будет там находиться?
– Я не знаю, Соня, но очень надеюсь, что навсегда, я не верю, что он может излечиться.
– Бедная…как ты все это вынесла. Спасибо, спасибо, что поделилась со мной. Аня, а твой муж о нем знает?
– Знает, но не все. Спустя два года после этих событий, Доктор сказал, что мое психическое состояние он оценивает на десять из десяти, я способна сохранять самообладание в трудных ситуациях, контролировать события в своей жизни и смело идти вперед – это его слова.
Оставаться там мне больше не хотелось, город словно сам давал мне не двусмысленные намеки и недолго думая, я упаковала свой единственный чемодан и переехала сюда.
Устроилась секретарем в одну мелкую фирму, а через год мы познакомились с Майком. Мне было уже не шестнадцать, опыт отношений, пусть даже такой болезненный, у меня был, я знала чего хочу от жизни и от отношений с мужчиной, поэтому Майк познакомился не с забитой Аней, а с взрослой, самостоятельной девушкой. К тому же, ты ведь знаешь какой он, и я очень хотела ему подходить, поэтому решила умолчать, что в моей жизни был момент, когда я позволяла насилие над собой. Можно ли назвать два года – моментом?..
