– С Зиной хорошо было путешествовать по Гросстерну, если так можно выразиться в контексте нелёгкого прохода через глубокие вражеские тылы, – рассказывал Слава дальше. – Мне она тогда казалась простой женщиной, что попала в передрягу и случайно очутилась там же, где очутился и я. Лишь когда мы приехали в Чернореченск, где у меня была служебная квартира, она показала себя настоящую. Прямо на моих глазах она преобразовалась, приняв обличие человекоподобной драконицы, подобной тем, каких я изображал на электронных холстах для себя и товарищей. Она очень стеснялась тогда, много извинялась передо мной за то, что скрывала от меня истинную сущность. Я лишь смотрел на неё тогда и думал: «Неужели я не сплю? Неужели мои глаза не обманывают меня?». Во мне тогда не было ни капли похоти, чувства к Зине проснулись во мне ещё на Гросстерне, но в тот миг…
Слава стеснительно заулыбался, а его глаза подобрели.
– Я не извращенец и не психопат, Виталий, – сказал он после минутной паузы. Кажется, в этот миг я услышал смешок Сергея Казимировича. – Но когда я вижу перед собой дракона, во мне словно бы просыпается неясное почтение, уважение, а если это ещё и моя Зина, то ещё и искренняя любовь и привязанность. Я не знаю, как это объяснить, но мне нравится их чудесная анатомия, их достойный подражания жизненный уклад, их умение защитить тебя. Ты лежал когда-нибудь в обнимку со своей Светой, когда она была драконицей? Ты ощущал себя, как за каменной стеной? Чувствовал ли ты себя в безопасности?
– Да, – ответил я однозначно, припомнив свои ощущения от проведённых вместе со Светой ночей во время обучения энерговедению. – Мы в одной постели спали, она прижимала меня к своей железной груди большой лапой. Под такой горой крепких мышц трудно не чувствовать себя защищённым. А про извращенца и психопата ты, Слава, конечно, метко сказанул. Мечтать о том, чтоб присунуть драконице – это надо быть настоящим смельчаком или полным безумцем.
«Хорошо, что Светы нет рядом, – сказал я себе мысленно, – а то из-за «присунуть» она бы возмутилась».
– Не мы такие, – сказал Слава, вовсе не обидевшись на мой укол, – жизнь такая. А тебе я всё-таки скажу напоследок – береги свою драконицу. Как зеницу ока береги. Не будет у тебя больше никогда лучшей жены, чем она, если вдруг, не дай Бог, потеряешь. Попомни мои слова.
«Да, Виталий, попомни слова драконоложца о том, как тебе крепко нужно любить драконицу, – с издёвкой сказал Сергей Казимирович. – Заметь, он выставляет вперёд не тот факт, что Светка – чуткая и добрая женщина, а то, что она де-факто относится к драконьему виду».
«Да уймитесь же вы, Сергей Казимирович! – возмутился я. – Жужжите и жужжите над ухом! Слышу я прекрасно, что мне говорят, и без вас справляюсь отлично».
«Не жужжу я тебе ничего, – сказал Сергей Казимирович спокойно. – Просто стараюсь защитить тебя от чужого влияния. Не забывай, мы сейчас в чужом логове, тут каждый на тебя смотрит, как на жертву, добычу. Мозги промоют, а ты и не заметишь».
«Чушь порете, Сергей Казимирович, – не сбавлял я напряжения. – Владислав Трофимович – нормальный человек. Да, любит он свою драконицу, так я свою тоже люблю. Пусть и не в том смысле, что он, но люблю ведь. Хочу, чтобы Света была моей любимой женой. Я прекрасно понимаю ваш настрой, Сергей Казимирович, но давайте всё-таки соблюдать рамки приличия, хорошо?»
Послышался тяжёлый вздох – Сергей Казимирович, с одной стороны, хотел со мной поспорить, а с другой, быть может, что-то да понимал.
«Обманут тебя так, Виталий, – сказал он тихо. – Попомни мои слова».
Вскоре мы вернулись обратно в дом супругов Карповых. Женщины-драконы сидели напротив телевизора и прямо на экран выводили различные фотографии. Фотоаппарат в шлеме был встроен даже в первых моделях наших бронекостюмов. Полезная штука, на самом деле. Сейчас экран показывал лесной пейзаж с Гросстерна.
– Ну что, скучаете тут без нас? – спросил Слава, улыбнувшись.
– Скучаем, скучаем, – ответила Зинаида и показательно зевнула, широко раскрыв зубастую пасть. – Долго вы курили.
– Это из-за меня, – сказал Слава и сел на «диван». – Три сигареты вместо двух.
– Прекращал бы ты, Слава, заниматься этой ерундой, – сказала Зинаида и переключила на фотографию с изображением поля брани со всё того же Гросстерна. – Я понимаю, что табак в третьем мире-измерении тебе почти не вредит, но мне всё равно больно смотреть на то, как ты вдыхаешь этот поганый дым.
– Привычкам не откажешь, – пожал плечами Слава. – Владирис тоже курит, к нему у тебя нет претензий.
– Потому что он мне не муж, у него есть Алексира, которая ему мозги полощет, – сказала Зинаида и приблизилась к Славе. – У меня с ней общее мнение, что курение – зло.
– А у меня с Владирисом общее мнение, что курение хорошо расслабляет и позволяет о многом поразмышлять, – усмехнувшись, сказал Слава. – Кто прав-то в итоге?
Я начал чувствовать себя от этого разговора немного неловко, Света-драконица, похоже, тоже, раз села возле меня и, выждав минуту «содержательного» разговора о вреде и пользе курения, сказала:
