На улице свежо. Лампы ярко освещали дорожки, заблудиться тут нельзя при всём желании. По выходе из леса показался одиноко стоящий дуб. Златая цепь сверкала на свету, озеро было безмолвным. Лишь изредка на поверхность на мгновение выпрыгнет рыбёшка.
– Баюн, – шёпотом позвал я. – Баюн!
Ответа не последовало. Лишь дуб зашуршал, когда ветерок прогулялся по окрестности.
– Баюн, вы спите? – спросил я громче.
– Нет, гражданин Чудов, – послышался занятой голос кота откуда-то сверху. – Я не умею спать. Физиологически.
– А чего ж прячетесь тогда? – спросил я, заметив светящиеся кошачьи глаза среди листьев.
– Я главу дочитывал, – ответил Баюн и хлопнул чем-то бумажным. – «Война и мир», если вам интересно.
– О как, – я усмехнулся. – И сколько раз вы её уже прочитали?
– Тридцать четыре раза, – ответил Баюн, спускаясь. – Не надоедает. Я очень много русских классических книг прочитал. И ещё больше из двадцатого и двадцать первого века по вашему летоисчислению. У вас были как талантливые творцы, так и откровенные бездарности с мусором в голове. Некоторых порочных людей анугиры находили именно по отвратительным книгам. И карали за них. За отвратительные мысли в этих книгах, если быть точным.
– Хм. А за фантазии не карали? А то вдруг человек подумал о чём-то порочном.
Баюн улыбнулся и снял пенсне.
– А в России карают, если вы пофантазируете, как убиваете своего соотечественника, хотя бы и в шутку? Ну а чего этот разбойник вам дорогу не уступил? Нет? Вот и анугиры не карают за фантазии. Другой вопрос, если фантазия претворяется во что-то физическое. Преступник не тот, кто просто думает о преступлении, а тот, кто совершает преступление или защищает его. Иными словами – дело. Понимаете, гражданин Чудов?
– Понимаю. Книги – всегда пропаганда. Вот, например, Сергей Казимирович Омаров, согласно моим познаниям, писал полезные патриотические книги и продвигал в массы любовь к Родине. А кто-то писал нацистские трактаты и устраивал мировые войны.
– Омаров, говорите? – Баюн в злобной гримасе показал клык из-под губ. – Известный персонаж среди анугиров. Единственный человек во всей вселенной, что умудрился уничтожить целую драконью семью, даже не подпалив лица. И сделал это холодно, расчётливо. До этого люди лишь целыми отрядами могли завалить особо юного и беспомощного анугира. И то, с потерями.
– Я слышал.
Баюн пристально посмотрел мне в глаза.
– Вы что-то хотели, верно?
– Сон у меня не идёт. Мысли дурные тревожат.
– Позвольте узнать, а что за мысли?
– Да я… – я затормозил, не зная, как бы мне наиболее ловко соврать, что меня тревожит не отсутствие в моей голове ненавистного местными Омарова. – Волнуюсь за послезавтра. Битва же будет, поединок.
Баюн недоверчиво посмотрел на меня, затем прикрыл глаза и, открыв, посмотрел уже нейтрально.
– Госпожа Ярослава рассказывала, что вы прекрасно сражались с ней, гражданин Чудов. Она была чрезвычайно сильно удивительна, что вы, столь молодой человек, так много умеете. Кто вас учил?
Я ответил полуправдой.
– У меня была хорошая учительница. А ещё у меня в голове установлены боевые модули, а в крови до сих пор курсируют сыворотки.
– Но это же новейшая разработка. Ещё на стадии испытаний. Не понаслышке знаю.
– Новейшая, ну и что? Из-за этого должна худо работать?
Кот Баюн отрицательно помотал головой.
– Технологии – это здорово, конечно. Однако, гражданин Чудов, они являются лишь вспомогательным инструментом. Давайте будем честны друг с другом. Кто сидит в вашей голове и рулит вашими действиями?
Подняв бровь, Баюн ждал ответа. Я вздохнул и опёрся рукой о дерево.
– Ну вот зачем вам эта информация, Баюн? Потешить любопытство?
– Нет, гражданин Чудов. Я информатор в первую очередь, собираю секреты и могу выдать их господину Мефодию, чтобы он передал их господину Анугиразусу.
– О как. Тогда я уж тем более ничего не скажу.
– Я сказал, что могу выдать секреты. А могу и не выдать.
– Я слышал. И всё равно хрен вам что расскажу.
На лице Баюна расплылась улыбка.
– Тогда давайте я попробую угадать, кто у вас в голове. В вашей голове находится Омаров. Тот самый.
Я с лицом полным превосходства сложил руки на груди.
– Надо же, как вы ловко угодили пальцем в небо. Не-а.
Баюн наклонил голову набок.
– Иных вариантов просто нет. Гражданин Чудов, давайте всё же будем честны друг с другом. Признайтесь мне, и я никому не расскажу вашего секрета. Не признаетесь – я выскажу свои предположения, и мне поверят. Вы ведь не хотите проверять?
Я посмотрел на Баюна с минуту и, нахмурившись, сказал осторожно:
– Допустим, что в моей голове и правда находится Омаров. Во всяком случае, находился. И что теперь?
– Вы уважили мою просьбу, гражданин Чудов, теперь я исполню и свою часть сделки, – Баюн заметно расслабился и сотворил довольно ловкий жест. Через секунду в его руках появилось огромное полотенце, какое обычно кладут на траву. – Смею предположить, дел у вас на ближайший час не очень много. Не соизволите ли провести его со мной? По-дружески.
Я лишь хмыкнул и пожал плечами.
– Может быть и нет дел.
