– Пока что странновато и некомфортно. Совершенно необычно теперь не видеть перед собой пасти, не чувствовать хвоста и крыльев, стоять на двух ногах. Точнее, я их всё равно будто чувствую, но не могу пошевелить. Кроме того, за всё то время я привыкла видеть тебя совсем маленьким, могла легко схватить тебя рукой, а теперь… – Света прислонила к моей спине ладонь. – А теперь даже четверть спины твоей закрыть не могу. Зато могу теперь её пощупать.
– Потом пощупаешь, – сказал я и показал на стул. – Садись, сейчас я сварганю чего-нибудь. Ты ведь не забыла о том, что существует чувство голода?
– Похоже, что вот это тянущее чувство на уровне желудка и есть голод, – сказала Света и погладила живот.
– Значит, тебе предстоит ещё много открытий, – я полез в шкафчики. – Так-с, что у нас есть? Раз уж ты у меня в гостях, а я солдат, значит, будет на завтрак солдатская каша. Пшённая. Будешь?
– Буду. А хлеб есть? А колбаса? – в глазах Светы загорелся огонёк. – Страшно хочу бутерброд. Сразу два.
– Ох, сразу видно, что ты человек давно ушедших веков. Ты лет на сто опоздала. Нет у нас больше в культуре питания бутербродов. Только щи да каша. На них вся Россия и держится.
– Ой, ворчун, ты не пугай меня так, – Света театрально схватилась за сердце. – Я уж, было, тебе сперва поверила, да, вон, вижу хлеб в хлебнице лежит.
– Надо же, и правда не испортился, – удивился я, пощупав хлеб, который я покупал ещё несколько лет назад. – Видала, какая у нас техника? Ничего не портится. А колбаса… Только сервелат есть.
– Ой, как же я его раньше любила! – Света едва на стуле не запрыгала от счастья. – Давай, давай скорей, а то с голоду сейчас помру!
– Ты поспокойнее давай, а то выдадим себя Евгению раньше времени, и будут последствия, – сказал я успокаивающим тоном. – Очень дурные последствия.
– Прости меня, – Света несколько раз глубоко вдохнула, выдохнула и подошла ко мне. – Можно я сама себе отрежу, сколько хочу?
– Валяй.
Света взяла у меня из рук нож и внимательно посмотрела на его лезвие.
– Хм. Затупилось. Сейчас исправлю.
Света сжала лезвие большим и указательным пальцем, зарядила их энергией и, сдавив лезвие посильнее, провела по нему. Спустя пару секунд нож оказался острее бритвы.
– Вот так, – сказала Света и улыбнулась. – И точильный камень не нужен.
– Неплохо. Главное только, чтобы закалка не сошла. Мало ли, как энергия на сталь влияет.
– Время покажет, Витя. Мне кажется, что ничего не случится.
Я сперва подумал, что она будет отрезать себе толстые куски, но всё оказалось ровно наоборот. Света довольно искусно отрезала тонкие ломтики душистого сервелата и аккуратно клала их на ломти белого, до сих пор ароматного хлеба.
Плохого я о людях прошлого и не хотел никогда думать, но, учитывая, что Света жила именно тогда, а в ЭВМ есть ей не приходилось, значит можно сделать вполне конкретный вывод, что тогдашняя культура вряд ли подразумевала под собой жадность и одно лишь желание набить брюхо. С другой стороны, сразу видно, что люди тогда и не голодали, иначе она бы набросилась на бедный сервелат с таким же остервенением, что и обжора. Несмотря на голод, Света поедала бутерброд медленно, хорошо прожёвывая и, как говорили классики, помогая обществу.
Глядя Свете в лицо, я будто бы находил черты, оставшиеся от той драконицы, что я видел в течение полугода: зрачки в глазах её будто бы иногда меняли форму, зелёная радужка изредка излучала слабый-слабый свет, её руки будто рефлекторно повторяли те цепкие движения, характерные для когтистой лапы, я видел, как иногда она проводит языком по зубам, словно облизываясь.
До отвала наевшись, пошли в гостиную. Устроившись на диване в позе ленивца, Света спросила:
– Ну что, чем увеселишь дорогую гостью?
– Вопрос хороший, – я взглянул на часы. – Сейчас шесть часов утра. Можем утрясти съеденное и пойти гулять, пока не стало жарко. Хочешь гулять?
– Хочу. Я за любую деятельность. Главное – на месте не сидеть. Как раз посмотрю ваши современные города.
– А кто такие эти «ваши»? Или ты уже не гражданка России?
– Ошиблась. Наши города, наши. Видя перед собой отнюдь не Новую Москву и видя на флагштоках не бело-сине-красный флаг, я ощущаю себя в другой стране. Привыкну.
Людей на улицах всё так же мало, разве что на Солнечном проспекте их немногим больше, равно как и автомобилей. Медленно шагали по тротуару, деревья бросали на него тень, дома светили множеством глаз, отражая свет встающего на востоке солнца. Света шла со мной под руку, с интересом смотря вокруг.
– Красиво тут у тебя. Интересно, а как там Новая Москва поживает?
– Вроде хорошо. Я там давно не был. Можем туда как-нибудь слетать, когда я свой долг исполню. Россия вообще большой стала, в сравнении с теми временами, когда жила ты.
– Да, уже убедилась. Одного беглого взгляда на карту достаточно было. За всю жизнь, наверное, не посетишь все места… А что там с политикой? Союзники у России есть?
