Он поджимает губы, не отрывая от меня глаз, а я отмечаю, что в словах мужчины есть доля правды. Олег рассказывал, что долгое время не решался разобрать вещи в кабинете отца, но после знакомства с мамой он всё-таки сделал там ремонт и превратил комнату в гостевую. Там время от времени останавливались его или мамины друзья.
– Проверка пройдена! Вы доказали, что являетесь братом Олега, – киваю я.
Даниил посмеивается, а я не понимаю, что сказала не так. Хотя нет, я всё прекрасно понимаю – ему моё поведение кажется странным и нелогичным, ведь он не знает о том, что нам с Аней угрожали.
– Этот люк, о котором вы сказали… Его следует закрыть, чтобы больше никто не смог воспользоваться им, – произношу я.
– Слушай, мне начинает казаться, что ты глухая. Я просил обращаться ко мне на ты! Бесит нереально, когда меня не слышат.
Я настороженно хмыкаю, но не вступаю в спор. Важнее убедить его сделать что-то с люком уже сейчас, потому что если в дом ведут какие-то лазейки, то я попросту не смогу спокойно заснуть.
– Кроме того, я ничего не расскажу тебе о люке. А вдруг ты решишь выставить меня за дверь, используя свои чёрные приёмчики, а я потом не смогу попасть в дом?
– Это важно сделать, – отчаянный вздох слетает с моих губ. – Потому что если кто-то чужой проберётся в дом… Я опасаюсь за Аню.
– Ты можешь расслабиться! Этот люк секретный. Никто, кроме нас с Олегом, и нашего отца о нём не знал. Так что не волнуйся! Чужой человек никогда не догадается, что эта лазейка существует, и уж тем более не додумается, как ей воспользоваться.
Я киваю, хотя всё равно опасаюсь, ведь он сам сказал, что через люк может пробраться кто угодно. Или пытался запугать меня тем самым? Вспомнив, что стою перед мужчиной в одной ночной рубашке, я ощущаю появление алого румянца на щеках. Гостей я точно не ждала.
– Вам не составит труда самостоятельно спуститься и расположиться в гостевой? Я уже подготовилась ко сну…
Пара секунд и Даниил прижимает меня к стене, упираясь руками по обе стороны от моего лица.
– Ты! – цедит он раздражённым голосом, а потом успокаивается и отступает на шаг назад.
И снова я начинаю опасаться его. Даже если он на самом деле брат Олега, то почему отчим ничего не хотел о нём знать? Почему ничего не рассказывал нам, лишь вскользь упоминая о том, что брат у него есть и больше никакой информации? А вдруг он маньяк, который отсидел за убийство и теперь явился, чтобы продолжить? Всё тело покрывается мурашками.
– Я сам со всем разберусь, ты можешь не переживать. А платье у тебя классное, зря стесняешься! Очень эротично подчёркивает изгибы твоего тела.
Румянец ещё сильнее обжигает щёки, а Даниил продолжает смотреть на меня, заставляя желать провалиться сквозь землю, словно я сделала что-то дурное.
Девчонка выглядит запуганной, и причина скрывается совсем не в том, что я пробрался в дом и схватил её. Да она могла бы легко уложить меня на лопатки, воспользовавшись эффектом неожиданности. Олег прекрасно обучил её всему, что знал сам. В своё время братец и меня обучал. Пока мы с ним были дружны. Пока он не пошёл по моей голове, смешивая меня с дерьмом.
– Чего ты боишься? – спрашиваю у девчонки, которая пока не назвала мне своего имени. Готовится выпроводить меня? А ведь может!
– Кого! Чудовище, которое пробирается через тайные люки и пытается что-то требовать от меня, – отвечает она, с вызовом глядя мне в глаза.
Она смелая. Чересчур смелая, но за этой маской скрывается запуганный зверёныш, который пытается подготовиться к чему-то худшему.
– Послушай, я же не слепой. Я вижу, что ты чего-то боишься. Я просто предлагаю свою помощь.
В её взгляде на секунду появляется проблеск надежды, но быстро гаснет. Она тяжело вздыхает и отводит взгляд в сторону.
– Хочешь поговорить? – спрашивает она, и я улыбаюсь во все тридцать два… Чёрт, тридцать, потому что с двумя зубами мудрости уже успел расстаться.
– Был бы не против…
– Мне казалось, что тебе хочется поскорее раскинуть кости, – она скрещивает руки на груди, словно пытается закрыть вырез на своей сорочке, или как там называется эта дамская вещица.
– Разве одно другому мешает? – я вскидываю правую бровь, зная, что такая мимика безотказно действует на девчонок вроде неё, но её взгляд ничуть не меняется. Неужели я выгляжу настолько помятым, что даже смутить не могу её?
– Тогда дождись меня внизу. Я переоденусь и спущусь, – отвечает она. – И люк… Через него точно не сможет пробраться кто-то чужой?
– Точнее не бывает, – пожимаю плечами я.
– Ладно.
Девчонка разворачивается и уходит в свою комнату, а я провожаю её взглядом и иду вниз. Она боится чего-то. Может, ли это быть как-то связано со смертью Олега и её матери? Что здесь произошло в моё отсутствие? Может ли смерть брата быть не самоубийством, а убийством? Он легко мог нажить себе врагов не только в моём лице, если был с гнильцой в душе…
