Неторопливо от меня двинулся породистый жеребец со всадником. Грациозное животное уже успело собрать серебро росы с нетронутого зелёного ковра. Мои ноги тоже уже искупались в росе, но мне ничуть не холодно. Я бодра и радостна от красот, что вижу перед собой. Но спутник впереди меня, босой, как я, пятками подгоняет коня, уходя дальше, к зорьке…
— Вдаль от дома по ручьям, по холмам веди,
Проводи меня!
Освети зарницей путь, не забудь — вспоминай!..
Оба коня ушли далеко вперёд, разогнались, но ведущий впереди меня чуть приостанавливает своего, на ходу спрыгивает и продолжает уже сам бежать. Руки, словно их что-то тянет к земле, тяжело поднимаются. И — правда — тьма тянется с земли, прыгая на просторную рубаху, охватывая моего спутника, теперь похожего со спины на ворона.
А на ворона ли? — Нет! С рёвом в утреннее небо устремляется гигантский дракон, колыхнув порывом от раскрывшихся крыльев добрую часть поляны. Брошенная лошадь сначала в страхе кричит и пытается убежать, но, слыша мой смех, успокаивается и просто косится на небо, беспокойно топчась на месте…
—…Я буду рядом — знай…
Средь птичьих стай… Птичьих стай…
Я даже не выпрыгиваю из седла — пролетающее низко существо подает мне лапу — и вот я уже вместе с ним, перебравшись поближе к голове и греясь теплом крупной чешуи, взмываю к холодным облакам. Хлопки крыльев поднимают всё выше и выше…
—…По любимой земле я уйду на рассвет
Меня больше нет, но моё Солнце со мной, мой свет…
Поднимаю глаза к бесконечной реке…
В звёздном молоке, что с детства поит дитя…
Я снова на той же поляне, ночью, когда небо, усыпанное звёездами, заставляет грудь вздыматься чаще. Лес шумит с сонным ветром, но от этого только теплее на душе — глядеть, как на залитой звёздным светом траве играют уже двое — мужчина и ребенок. Каждый из них время от времени поднимает голову к небу и дивится картиной тысяч душ наших далёких предков…
—… Помня нежность твою, я оставил свой след
Отыщи мой свет, что я зажег для тебя!*
Луч показавшейся луны высвечивает четкий символ на спине мужчины, прямо между лопаток, немного повыше к затылку — раскрывший крылья дракон, выполненный чернью. И я улыбаюсь, зная, что на спине любующегося ночным небом ребенка точно такой знак. Знаю, что у меня на том же месте тоже есть знак — saaluur — лебедь, нежный и ласковый, разыгравшийся на воде и взметнувший водяные брызги. Знаю, что, появись рядом со мной ещё один ребенок, то у него тоже будет лебедь на спине. И это будет правильно!..
— Рит, алё! — Антон потряс перед моими глазами ладонью и легонько щелкнул по лбу. — «Восток», я «Земля»!
— Прости… — я поражённо смотрела впереди себя, снова глядя на сидящего у костра учителя. Он уже перестал петь и играть, а просто слушал разговоры своих учеников, иногда посмеиваясь. — Меня немного… того…
— Да вижу, — Антон оглянулся на своего руководителя, хихикнув. — И видел, как ты смотришь на «монстра». Мне что, вещички паковать? Хоть пенсионное удостоверение выпишешь?
