Усилившиеся железнодорожные перевозки противника потребовали от командования ВВС Ленинградского фронта выделить силы для нарушения работы вражеских коммуникаций. Однако самолетов-бомбардиронщиков для этой цели не хватало. Поэтому ленинградская авиация действовала мелкими группами, нанося удары по наиболее чувствительным местам. С 22 января по 22 февраля 1942 г. бомбардировке было подвергнуто 20 железнодорожных станций. Систематические удары наносились по таким важным узлам, как Тосно, Красногвардейск, Кингисепп, Мга, Нарва. Ленинградские летчики разрушили железнодорожный мост через реку Луга у города Кингисеппа, автогужевой мост через реку Нарва, уничтожили или повредили 19 железнодорожных эшелонов{34}.
Не менее важной задачей нашей авиации являлось прикрытие наступающих соединений от ударов вражеской авиации. Выход кавалерийских частей Волховского фронта, введенных в прорыв, на рубеж Красная Горка, Порожки потребовал выделения необходимого количества истребителей и от ВВС Ленинградского фронта. Воздушные бои участились, причем велись они в основном над оккупированной территорией, с численно превосходящим противником.
20 января шестерка самолетов 154-го истребительного авиаполка во главе со старшим лейтенантом П. А. Покрышевым патрулировала в районе Погостье. Уже выполнив задание, группа взяла курс на свой аэродром, как вдруг сзади, со стороны солнца, выскочило шесть немецких истребителей Хе-113. Первым заметил опасность лейтенант А. В. Чирков - замыкающий в группе. Он успел развернуть свой самолет навстречу врагу. Расстояние быстро сокращалось. Советский летчик дал пулеметную очередь, враг тоже ответил огнем. Чирков не сворачивал с курса. Нервы фашиста не выдержали, и он резко накренил свою машину. Однако было поздно. Последовал удар, и "хейнкель" камнем полетел к земле. Советский самолет, разрушаясь в воздухе, вошел в штопор. Чиркову пришлось прыгать с парашютом. Приземлился он на вражеской территории. С огромным трудом А. В. Чирков перешел линию фронта и через двое суток вернулся в свою часть.
Наша немногочисленная штурмовая авиация использовалась исключительно в интересах наземных войск. Фронтовые летчики-штурмовики Ф. А. Смышляев, Г. М. Мыльников, В. Е. Шалимов, А. Н. Манохин, балтийцы Н. В. Челноков, А. С. Потапов, М. Г. Клименко, А. Е. Мазуренко, Н. Г. Степанян, А. А. Карасев и другие своими меткими ударами помогали пехоте как в наступательных, так и в оборонительных боях, наносили врагу большие потеря в живой силе и технике.
Немецко-фашистское командование, обеспокоенное прорывом 2-й ударной армии, всеми силами стремилось не допустить деблокады Ленинграда. Оно срочно перебрасывало в группу армий "Север" подкрепления. Значительно усиливались и военно-воздушные силы. Если в конце декабря 1941 г. под Ленинградом было около 200 вражеских самолетов, то в марте 1942 г. их стало около 400.
Вопросы применения авиации на ленинградском направлении обсуждались даже в ставке Гитлера, который требовал "не начинать наступления, пока не улучшится погода, чтобы в полной мере, использовать поддержку нашей (немецкой. - Авт.) авиации"{35}. Активность фашистской авиации значительно возросла.
Все попытки 2-й ударной армии расширить прорыв и взять Любань оказались безуспешными. Хуже того, немецко-фашистские войска при активной поддержке авиации сумели 19 марта перерезать тыловые коммуникации 2-й ударной армии. Лишь 27 марта наши 52-я и 59-я армии восстановили положение. Через горловину, не превышавшую 3 - 5 км, пришлось впоследствии войскам, введенным в прорыв, с упорными боями пробиваться на соединение с главными силами. Успешнее развивалось предпринятое в марте наступление 54-й армии, которая прорвала вражескую оборону западнее Киришей. Но противник бросил против советских войск все резервы и остановил 54-ю армию, когда ей оставалось 30 км до позиций 2-й ударной армии.
Бороться с вражеской авиацией было очень трудно, так как ВВС Волховского фронта имели слишком мало самолетов-истребителей. Они составляли лишь 25 процентов всей авиации фронта. Только в конце марта ВВС фронта были усилены авиацией резерва Главного Командования. Поэтому основная тяжесть борьбы с неприятельской авиацией легла на летчиков Ленинградского фронта и Балтийского флота.