Белая внезапно улыбнулась, но не жестким оскалом, а мягко, едва заметно. – Майри ждет ребенка. – Тихо, словно не желая разрушить своим голосом тонкое настоящее, поделилась она. – Все еще ждет. Восьмой месяц уже. Не выдержав, Заф поймал взгляд лае и вернул ей улыбку. Ребенок! Спустя столько лет в их мире появится ребенок! Не все еще потеряно! – Вольф говорит, что Майри сможет выносить и второго. И у пары Майри тоже очень высокие шансы. Хирург облегченно выдохнул. Все получится. Все уже почти получилось... – Но тебе все равно необходимо вернуться. – Вырвал его из собственных мыслей голос Белой. – Зачем? – Уточнил Заф, вставая и направляясь к окну. – У Майри все хорошо, я не вижу необходимости возвращаться. – У тебя очень высокий уровень совместимости с тремя... – Четырьмя, – отстраненно поправил ее хирург, разглядывая соседний дом. Разговор свернул в тему, касаться которой Заф не хотел и не желал. – Тремя. – С силой произнесла Белая. – Я имею тех, кто способен размножаться. А если брать всех, у кого с тобой достаточный уровень совместимости, то их наберется чуть ли не два десятка... – И с бОльшей половиной из них у меня ничего не получится. Я просто подстроюсь, и... – И будут дети. Заафир, ты же всегда мечтал о детях. Или я не понимаю, что ты взял себе под крыло этого химереныша лишь затем, чтобы прикрыть рану? Заф облизал враз пересохшие губы. С Соней общаться в этом плане было намного проще. Она не лезла в столь деликатную тему, предпочитая дразнить хирурга дураком и извращенцем и намекать на вещи, в которые сама не верила. Люди были плодовиты, и размножались быстро и легко, часто меняли партнеров, заселяя все большие территории. Лае не были способны на это, но эволюция наградила их другими вещами. Пусть крылатые создавали только одну пару и могли размножаться лишь в одном мире, но они были обоеполыми. В паре каждый мог выносить по одному, редко – двум детям. Родители Зафа были уникумами. Семь детей ни было ни у кого. Их совместимость превышала отметку в сто процентов. Когда-то, Эрелим рассказывал, подобное было обычным делом и никого не удивляло. Но со временем найти двух совместимых между собой лае становилось все труднее, а выносить ребенка – почти невозможно. Понимая, что со временем вымрут, лае обратились к хромам. Те помогли, подарив им технологии... И сосуды. И начали рождаться двойни, и каждый год приходила весна, и исчез страх вымирания... Чтобы вернуться через несколько поколений. Хромы пропали, а последнего из сосудов, Эли, убила химера, прорвавшись в Отдел. Последняя надежда растаяла. Ирин, самый младший брат Зафа, был и оставался по сей день последним рожденным лае. Если у Майри получится, то значит, не все еще потеряно. Будут дети – будет шанс на выживание. – Я все понимаю. Да, мне нужно вернуться. Да, я обязан буду сделать выбор и создать пару. – Глухо произнес Заф, приложив ладонь к стеклопакету. Они говорили об этом не в первый раз. Никто не виноват в произошедшем. Раса лае должна выжить. Как и лиры. Как и лилимы. Лаури. Тогда хромы смогут вернуться. Тогда златокрылые тоже не исчезнут. Тогда их мир не займут другие... – Но ты продолжаешь упираться крыльями, – недовольно проворчала Белая. – Я говорила тебе тогда, и повторю еще раз – я не могу ни измениться, ни зачать ребенка. Заафир, хватит быть дураком. Моя жизнь – это работа. Во мне нет любви. – У нас самый высокий уровень совместимости. – Упорно произнес Заф, продолжая давить ладонью на стекло, ощущая собственную никчемность. Кроме этой фразы, у него не было других аргументов. В день, когда погибло двадцать девять крылатых, Белая выжила. И Заф пообещал себе, что станет оперативником, чтобы защитить ее. Станет щитом, повторив судьбу Дарелина. Но его защита была не нужна. И ленту, которую Заафир перед заданием, смущаясь, вручил ей, Белая вернула. «Не во что вплетать» – пояснила она, коснувшись остриженных волос. Длинная коса была выброшена в мусорку. А щитом он так и не смог стать. Отец был чистокровным лиром, только они были способны на такое. – И что? У нас нет будущего. Ты должен выбрать пару. – Упорствовала Белая. – Я выбрал! – Рубашка на мгновение сдавила тело, чтобы разораться на спине, освобождая крылья. Задребезжала посуда в шкафчике. – У меня уже есть ребенок, и я буду его защищать! И я буду жить с ним тут, если мне не позволено вернуться с ним домой! А Илья прислал тебя, чтобы я не смог отказать?! Я прав?! Кем я стану после этого, если нарушу свои обещания?! – Ты так сильно дорожишь своим приемным детенышем, что нападешь первым? – Спокойно уточнила Белая. – На меня? Заф, не будь дураком – ты не умеешь нападать. Ты защитник, как и твой киррэн. Или ты повторишь эти слова Илье, когда он лично придет за твоими перьями? И Карму? Дарелину? Всему Отделу? Заф пошевелил крыльями, поплотнее прижимая их к спине. – Я вернусь домой только вместе с моим ребенком. – Твердо пообещал он. Лае внезапно усмехнулась, сложив руки на груди. – Хорошо, я сообщу начальнику, что ты оказал очень сильное сопротивление и мне пришлось отступить. – Насмешливо заключила она, и Чайка с облегчением понял – пока Белая будет тут, к этому разговору они не вернутся. Значит, Илья действительно не приказывал ей притащить Зафа силой, уничтожив Итанима. Ведь Белая всегда выполняла приказы, двигаясь вперед как таран. Приказы начальника для нее были целью, и порой казалось – давали стимул жить. Хотя... Карм рассказал. Не давали. Белая жила от приказа до приказа. А раз его не было, то и Рису с ее стороны бояться было нечего. Дарелин был очень добрым и мягким. Но все его предохранители со свистом вылетали, едва кто-то пытался обидеть его детей. Заф унаследовал от него эту черту характера. Мгновенно стало стыдно за всплеск собственных эмоций. Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 16 (3) Подробности читайте в новейшей истории Отдела.
